Книга Прайм-тайм, страница 100 – Максим Шаттам

Шарлен испытывала облегчение, следя за сводками «Франс-пресс» на ноутбуке, и в то же время была несколько удивлена реакцией страны.

Она не могла не признать, что, хотя выступление Кратоса ее озадачило, первая часть чем-то затронула – в ней была доля правды.

Свидетельство того, что всем все равно, что призыв Кратоса не возымел никакого воздействия на нацию, во всяком случае не привел к вспышке насилия, в определенном смысле означало, что он прав. Общество требовало перемен, но никто не был готов к резким переменам, а народный гнев оказался не таким уж сильным, хотя сейчас ему представлялась реальная возможность выплеснуться.

Неумелая попытка связать требование выкупа с политическим манифестом свела на нет весь смысл его речи. Янис прав: выступление Кратоса мотивировано корыстной целью, а вовсе не политическими намерениями.

Шарлен, не удержавшись, вернулась к главному:

— Он сделал все на редкость неуклюже, но, я думаю, за его словами стоит что-то личное. Я не верю, что Кратос подонок. Возможно, он идеалист, который вынужденно скатился к насилию, потому что озлоблен на общество, отвержен, брошен…

— Шарли, ты выходишь за рамки эмпатии и скоро начнешь ему симпатизировать. Осторожно, – предостерег ее Янис.

Странно слышать, что он обращается к ней на «ты». Эта близость к спецназовцу в боевой экипировке казалась чем-то сюрреалистичным. Он говорил с ней, а из кобуры у него на поясе, всего в сорока сантиметрах от руки Шарлен, торчала рукоятка пистолета, смертоносного оружия, и к его жилету были пристегнуты светошумовые гранаты. Чистый сюр, снова подумала она.

— Он знает, что делает, – прибавил Янис, – и делает это очень неплохо. Это не первая его попытка.

— Если только он не педант, который тщательно спланировал атаку вплоть до мельчайших деталей.

— Он с самого начала сохраняет контроль. Поверь мне, он не любитель.

Шарлен не настаивала. Она переключилась на режиссерскую.

Родрик отошел в сторону, разговаривая по телефону, вероятно с женой. Дан писал сообщения Лорен, справляясь о ее здоровье. Ирен вернулась в свое кресло и обозревала арену взглядом стервятника, на пару со своим верным слугой Филиппом Роже. Война между ней и Шарлен объявлена. И Шарлен заплатит за последствия, но теперь ей было все равно. Это уже не имело значения. В один прекрасный день, когда явится комиссия для детального разбора всего происшедшего – после терактов или драм такого масштаба всегда присылают комиссии, – «Медиаплексу» тоже придется отвечать. Шарлен не питала иллюзий – могущественная группа с таким количеством политических и финансовых связей справится с ситуацией, Амели де Кастельнак – слишком ловкая, коварная и влиятельная персона, она проскочит сухой между струй, но, возможно, пострадает имидж холдинга. Шарлен на это и надеялась.

Остен только что вернулся к центральному пульту, чтобы подвести промежуточные итоги вместе с Натэ. Остальные – жандарм в штатском Франк, Марван, Симон и даже Боб из соседнего помещения – следили за экранами, транслирующими Кратоса и Поля, и ждали. Многие еще не пришли в себя после пережитого.

— Удивительное спокойствие, – призналась она.

— Типично для кризиса. События ускоряются, а потом провал. Это море, и важно не бороться с волнами, а предвидеть их, чтобы лучше встретить, следовать им, но не подчиняться.