Книга Прайм-тайм, страница 103 – Максим Шаттам

Франк в режиссерской вскочил:

— Что за херню несет этот идиот?

Несмотря на то что парня теснили толпа зевак и журналисты с камерами, стараясь поймать его взгляд или слова, тот не останавливался:

— Пусть это будет всего один евро. Дайте, сколько можете, и мы вместе, во Франции и за ее пределами, везде, где жизнь ценится больше, чем равнодушие или насилие, соберем достаточно средств и освободим Поля Даки-Феррана. Я, Рафаэль Эмес, не скрываю своего лица, чтобы вы знали, кто я такой – гарант этого фонда. Я не прячусь. Именно я буду контролировать перевод денег, я буду представлять наше движение, и, если понадобится, я готов пойти на переговоры с тем, кто называет себя Кратосом!

Янис покачал головой.

— Только этого нам не хватало, – выдохнул он.

Дан подошел и поставил свой ноутбук на пульт перед переговорщиком и Шарлен.

— Он не врет, – объявил он. – Смотрите. Это страница краудфандинга, который он запустил. Все, что он только что рассказал по телевизору, написано здесь на французском, английском, испанском и китайском, а внизу упомянуто, что добавляются другие языки… Там даже есть два его видео, одно на французском, другое на английском, где все объясняется.

— Мы можем это использовать для переговоров? – спросила Шарлен.

— Нет, – отрезал Янис, – ни в коем случае. Мы не контролируем ни эту… эту кампанию, ни их сайт, ни этого парня, и все это может обернуться против нас. Представь, что пацан начнет навязывать свои условия Кратосу, начнет творить все, что в голову взбредет! Честно говоря, Кратос ни в коем случае не должен об этом узнать, иначе этот парень может нас обойти! Кратос сосредоточится на краудфандинге, если решит, что может повлиять на размер сбора, что именно его речь тронула тех, кто жертвует деньги. Тогда он продолжит в этом направлении, а нас исключит из уравнения, поскольку в принципе не доверяет нам и понимает, что мы пытаемся выиграть время. Зачем вести переговоры с группой реагирования, когда народ может дать ему то, чего он хочет, причем безо всяких условий?

— И государство лишится своей законной власти, – догадалась вслух Шарлен.

Франк сказал с раздражением:

— Я позвоню, узнаю, как заставить его закрыть страницу!

Капитан Остен жестом показал, что уже на связи.

— Передаю информацию генералу Люксею, чтобы этим занялись в правительстве.

Шарлен вскочила и направилась прямо к Ирен Хачатурян.

— Не передавайте эту информацию на канал, – приказала она.

— Теперь вы уже претендуете на мое место?

— Кратос связан с внешним миром только через два гаджета – айпад с видеотрансляцией от его сообщников из Булони и телефон, по которому мы с ним говорим, – сказала Шарлен. – Если вы не пустите на экран информационную строку и ваши комментаторы в студии заткнутся, Кратос не сможет узнать об этом внешнем финансировании.

Ирен испепеляла ее взглядом через толстые стекла очков.

— Если он узнает, – предупредила Шарлен, – он может перестать с нами общаться и сделает все, чтобы его копилка наполнялась.

— Ваши друзья-флики быстро все прекратят.

— Но Кратос узнает, что есть публика, готовая за него платить! Он может изменить стратегию! – Шарлен решила пойти ва-банк. – Если он нас проигнорирует, значит мы больше не сможем говорить с ним напрямую. Только скажите, что мы сейчас не на пике наших рейтингов!