Книга Прайм-тайм, страница 42 – Максим Шаттам

Черный человек продолжал регулярно поглядывать на свой мобильник и на айпад. Оба экрана что-то показывали, но разглядеть было невозможно.

— А нельзя повернуть камеры так, чтобы мы увидели, на что он смотрит? – раздраженно спросил Сеньон.

— Нет, это слепая зона, – ответили ему.

Внезапно черная фигура наклонилась в сторону, к боковой камере, словно подчеркивая, что обращается не к телезрителям, а к тем, кто находится в режиссерской:

— Флики выполнили домашнее задание? Вы нашли?

Гортанный искаженный голос застал всех врасплох.

Бесстрастное лицо смотрело прямо на них. В зеркальной поверхности маски отражались софиты и глаз камеры. Никакого волнения, никаких эмоций, за которые можно было бы зацепиться, никаких проявлений человеческих чувств.

Отражение того, кто мы есть, подумала Шарлен. Он не хочет, чтобы мы видели его, он хочет, чтобы мы увидели себя.

Дело было не в нем. Речь шла об обществе.

Затем голос добавил:

— Ну что, теперь вы воспринимаете нас всерьез?

Профессионализм немедленно взял верх над растерянностью. В режиссерской капитан Остен обращался к своим командам по рации:

— Будьте готовы, объект активизировался.

А Сеньон размышлял вслух:

— Выполнили домашнее задание? О чем он говорит? Об установлении его личности?

— Может, надо искать взрывное устройство, которое он где-то заложил? – встревожилась Магали.

Янис подкатил на кресле обратно к Шарлен.

— Скоро ваш выход, – сообщил он ей.

— Мы разве не будем ждать, пока не выяснится, кто он такой?

— Слишком много вопросов. Я хочу знать, не ставит ли он нам скрытый ультиматум.

Он положил на пульт между собой и Шарли свой блокнот и написал: «Нас?»

— Я тоже заметила, – поделилась Шарлен. – Вы думаете, это фигура речи или их действительно несколько?

— Вот это мы и попытаемся установить.

Он написал ей первый вопрос в блокноте.

Шарлен глубоко вздохнула. Ее ладони стали влажными, сердце учащенно билось. Она выдохнула, затем включила свой микрофон:

— Я… Я все еще здесь. Могу я задать вам вопрос?

Янис дважды подчеркнул свой вопрос, настаивая, чтобы Шарлен придерживалась плана.

Черный человек выпрямился, явно удивленный, и склонил голову набок.

— Сверчок Джимини, – сказал он. – Не сейчас.

Шарлен не сдавалась:

— Что именно флики должны были найти?

— Уходи из моей головы, Джимини, твой час еще не настал.

Янис откинулся в кресле – знак, что не стоит настаивать. Всему свое время.

Однако Шарлен не желала сдаваться и снова включила микрофон:

— Вы знаете мое имя, не могли бы вы назвать свое?

Янис резко выпрямился и теперь пристально смотрел на нее. Без осуждения, но сверлил ее взглядом, подняв руку, давая понять, что не надо больше форсировать разговор.

Против всех ожиданий, голос ответил:

— Кратос. Зовите меня Кратос.

Затем он бросил микрофон на стол, давая понять, что диалог окончен. Вместо этого он поднял свободную руку и опять взглянул на часы.

В режиссерской на лице Яниса появилось выражение «рискованно, но хорошо сыграно», что приободрило Шарлен.

Рядом, уперев руки в боки, стоял Сеньон:

— Маг, выдай мне все, что есть по Кратосу. Проверь СУС^[20], – может, у нас есть кто-то с такой кличкой.

Шарлен поколебалась, затем сказала здоровяку-жандарму:

— В греческой мифологии Кратос – это бог мощи, силы. Ну, насколько я помню.