Книга Прайм-тайм, страница 43 – Максим Шаттам

Дан, который до сих пор держался в тени, дополнил, уже уткнувшись в «Википедию» на смартфоне:

— И власти! Сын Титана и… э… Стикс, которая олицетворяет реку в царстве мертвых. Кратос – один из главных исполнителей воли Зевса. Ничего себе… А, еще это герой видеоигр, воин, что-то вроде полубога войны.

Экран слабо подсвечивал его татуировки. В этот момент Дан больше походил на рок-звезду, чем на журналиста. Глядя на него, на Родрика, похожего на хоббита-денди, и на вооруженных людей – всю эту разношерстную компанию, – Шарлен с трудом осознавала, что это реальность, что она в центре драмы. Никогда «Цирк» не соответствовал своему названию так точно.

— Черт, у меня нет сигнала! – заорала Магали, тряся телефоном, словно это могло восстановить связь.

— У меня тоже, – подтвердил Сеньон.

Родрик достал старые часы из кармашка клетчатого жилета:

— Вы в самом центре телеканала, начиненного оборудованием. Это как клетка Фарадея^[21] – большинство операторов не проходят или плохо ловятся. Нужно быть абонентом сети MédCom, чтобы принимать сигнал, или действовать по старинке.

Поскольку «Медиаплекс» был к тому же и телекоммуникационной группой, они установили собственную местную базовую станцию, чтобы обеспечить связь пользователям MédCom. При этом пользователям других операторов нужно было выходить из производственной зоны, чтобы восстановить нормальную связь, – не было смысла помогать конкурентам. Шарлен объяснила это двум следователям, и Сеньон указал на стену экранов:

— А если парень ловит прямой эфир на телефоне или планшете, значит он абонент MédCom?

— Да. Или их дочернего бюджетного оператора.

— Сколько сетевых операторов во Франции? – спросил Сеньон.

— Orange, SFR, Bouygues, Free и MédCom. Итого пять, – подытожил Дан, технический гений.

— То есть у нашего клиента шанс угадать был один из пяти?

Сеньон скептически поморщился. Он обменялся понимающим взглядом с Магали.

Включился Родрик, который, как хороший главред, сохранял способность к обобщению:

— Он сказал «нас». И он хочет, чтобы вы что-то нашли, это очевидно.

Сеньон указал на пульты режиссерской:

— Вы можете показать мне повтор его появления в студии, с первого момента?

Марван Жибран, режиссер новостей, коренастый вспотевший парень, который не открывал рта с момента прибытия жандармов, указал пальцем на экран слева.

На нем появился и застыл улыбающийся и радушный Поль Даки-Ферран; Марван перемотал запись и нашел нужный кадр. Зеркальная панель на заднем плане открывается, появляется Кратос, шесть быстрых решительных шагов, оружие выскакивает из кармана и приставляется к виску. Конец.

Меньше пяти секунд.

— Есть другие ракурсы? – спросил Сеньон. – И перемотайте и покажите мне момент, когда он дает Полю бандану, – я хочу знать, что под ней.

Режиссер выполнил просьбу, но повторы не дали дополнительной информации. Было видно только, что Кратос в черных камуфляжных брюках, такой же куртке под бронежилетом и с рюкзаком. Его маска фиксировалась поверх балаклавы широким эластичным ремнем – он не рисковал.

С банданой они тоже далеко не продвинулись, кроме того, что она явно скрывала предмет размером с небольшую чашку или яблоко – Поль держал его в ладони, его руку примотали скотчем под столом.

— Граната без чеки? – спросил Сеньон, вопросительно глядя на капитана Остена. – Мы так думаем. Он заставляет его держать скобу прижатой. Если он отпустит…