Книга Умереть за искусство, страница 102 – Питер Джеймс

Благодаря ежедневному наблюдению на этой неделе он установил, что Киплинг каждое утро уезжает на работу в 7:30, практически минута в минуту, а его супруга – примерно на двадцать минут позже. Она всегда возвращалась около 16:30 вместе с их сыном; тот, казалось, никогда не снимал наушники, и вид у него был отсутствующий. Вчера она привезла мальчика и снова ушла через двадцать минут, одетая как для занятий фитнесом. А ее муж вернулся ближе к 17:30 вместо обычных 17:00 и выгрузил из машины кучу продуктов.

В первой половине дня Гарри появился дома единственный раз – заскочил около полудня в понедельник, чтобы забрать что-то для строительства.

Перед домом Киплингов Арчи свернул налево и, поднимаясь по холму, где по обеим сторонам дороги стояли небольшие дома и бунгало, нашел место для парковки между двумя машинами. Здесь не было желтой разметки, поэтому ему не нужно было беспокоиться о штрафе или регистрации нарушения.

Он вышел на тротуар в светоотражающем жилете, черных брюках, кроссовках и бейсболке. Затем взял с заднего сиденья завернутую в пузырчатую пленку и коричневую бумагу картину, захватил планшет с зажимом для бумаги, закрыл машину и небрежной походкой направился к дому Киплингов, держа «посылку» и доску-планшет под мышкой.

Много лет назад один старый зэк дал Гоффу ценный совет: если не хочешь вызвать подозрения «на районе», надень желтый светоотражающий жилет и возьми планшет – это сделает тебя практически невидимкой.

Улица Мэки-Кресент была пустынна, за исключением полной пожилой женщины на инвалидном скутере. Она спускалась по тротуару на другой стороне дороги, вдоль теннисных кортов.

«Наверное, поехала по магазинам», – подумал Арчи, похлопывая по карману куртки. Там лежала копия ключа от задней двери, сделанная по восковому слепку, который он снял ночью в прошлую субботу. Хотя теперь, возможно, от ключа не будет толку. Гофф все еще злился на себя за то, что разбил стекло в оранжерее. Он-то хотел аккуратно вырезать его, просунуть руку внутрь и снять защитную цепочку на задней двери, а затем вставить панель обратно, закрепив замазкой. Но, вопреки ожиданиям, рама оказалась гнилой – и это в доме строителя! – и выпала вместе со стеклом, застав Арчи врасплох.

Он был почти уверен, что замки на всех дверях теперь поменяли, но это не представляло проблемы. В другом кармане у него лежало несколько инструментов: одни – для вскрытия практически любых коммерческих дверных или оконных замков, другие – для снятия защитных цепочек.

Спускаясь, он замедлил шаг, поглядывая по сторонам и притворяясь, что делает заметки на планшете. Краем глаза он следил за любыми признаками наблюдения – подергивающимися шторами, к примеру, – но ничего не заметил. Городские кражи никогда не были его стихией, по крайней мере с тех пор, как его впервые повязали. Но, черт возьми, он же заключил сделку, и сделку выгодную! Благодаря этому он вышел на свободу и вернулся домой к любимой Изабелле.

Осталось пережить только сегодняшнее утро.

Натянув козырек бейсболки почти на нос и надев темные очки, Арчи крепче сжал сверток и планшет, всем своим видом стараясь показать, что пришел по делу. Он приблизился к парадной двери, наклонив голову, чтобы лицо не попало в объективы камер, нажал звонок, затем постучал медным молотком в виде лепрекона, готовый выдать свою легенду – мол, ошибся улицей, – если кто-то вдруг появится на пороге.