Книга Умереть за искусство, страница 99 – Питер Джеймс

Поттинг и Уайльд утвердительно кивнули.

— Сегодня утром я проверил сводки за выходные, и знаете что? Похоже, в субботу вечером у Киплингов произошло ограбление.

— Картину украли, босс? – спросил Джек Александер.

— Да как будто ничего не взяли. – Грейс окинул взглядом нахмурившихся сотрудников. – Миссис Киплинг вызвала полицию без четверти два ночи в воскресенье. На место выехали констебли Джон Олдридж и Дэйв Симмонс. Они зафиксировали явные следы взлома – разбитую стеклянную панель оранжереи, – однако ничего не пропало. В последующем отчете Олдридж предположил, что супруги спугнули грабителя и тот скрылся с пустыми руками. – Грейс сделал паузу. – Проникновение в дом Киплингов произошло меньше чем через неделю после эфира «Антикварного развала», где объявили, что их картина может быть подлинником Фрагонара. Считаю это слишком большим совпадением. – Он посмотрел на команду и увидел, что все согласно кивают. – Норман и Велвит, как прошли встречи со Стюартом Пайпером и Скользким Финном?

Джек Александер поднял руку:

— Босс, у Нормана были медицинские осмотры, поэтому по его просьбе мы с Полли Суини встретились с Йормой Махланеном. Тот, как и ожидалось, отвечал уклончиво. В итоге под давлением он признал, что был знаком с Чарли Портеусом и за прошедшие годы приобрел у него несколько произведений искусства. Также он сообщил, что Портеус связывался с ним за несколько дней до смерти, сообщив, что у него есть оригинальная картина Фрагонара «Весна» из серии «Времена года». Но запрошенная цена оказалась для Махланена слишком высокой.

— И сколько же она составляла? – спросил Грейс.

— Пять миллионов фунтов, – ответил Александер.

— Это совпадает с оценкой Десауты на шоу, – ответил Грейс. – Махланен объяснил, почему его номер был в «паленом» телефоне одного из подозреваемых в убийстве Портеуса?

Александер покачал головой, Суини тоже:

— Нет, не смог.

— Вы ему поверили?

— Он показал нам некоторые свои картины и сказал, что четверть миллиона – это максимум, что он готов платить. – Джек пожал плечами.

Грейс повернулся к финансовому аналитику Эмили Денайер:

— Эмили, у нас есть какие-нибудь данные по источникам обогащения Махланена?

Денайер покачала головой:

— Ничего, сэр. У него множество легальных бизнес-интересов, и, согласно моим исследованиям, хотя цифры не сходятся, доказательств криминальной деятельности пока нет.

— Но вы считаете, что он в ней замешан?

— О да. Но наркотики это или киберпреступность – пока не могу сказать.

— Хорошо, – ответил Грейс. – Вы будете и дальше наблюдать за ним?

— Обязательно, сэр.

— Как насчет Стюарта Пайпера?

— Норман и Велвит допросили его позднее на той неделе, – сказал Александер.

— Да, шеф, – подхватил Поттинг, обменявшись взглядами с Уайльд. – И он действительно само обаяние. – Он посмотрел на Уайльд, как будто ища подтверждения своей оценке.

Та кивнула:

— Да, обаяшка. В кавычках.

— Он живет в настоящем охренительном историческом доме, и тот охраняется, как Форт-Нокс, целой кучей наемных качков, – сообщил Поттинг.

— На стенах у него невероятные картины, – добавила Уайльд. – Национальной галерее остается умереть от зависти.

— Он предоставил алиби на ночь убийства Портеуса, шестнадцатого октября две тысячи пятнадцатого года, шеф, – продолжил Норман. – Будто бы находился в своем доме на Барбадосе, где обычно зимует. Его лицо серьезно повреждено после гомофобной атаки в тысяча девятьсот семьдесят девятом году, и он утверждает, что сырая погода вредит его коже.