Книга Умереть за искусство, страница 135 – Питер Джеймс

— Вы сказали, что пришли сюда, чтобы спасти мне жизнь, мистер Килгор.

Американец медлил с ответом, поочередно рассматривая выбранные работы, – все с подписью Дэниела Хегарти.

— Мистер Хегарти, могу вас заверить, я здесь именно поэтому. – Его внимание тут же переключилось на картины. Пару минут он разглядывал несколько копий Пикассо с подписью Хегарти и наконец произнес: – Знаете, я всегда считал Пикассо слегка придурковатым, и, пожалуй, его слишком переоценивали. Черт, этот парень расписывался на салфетках в ресторанах, вместо того чтобы платить по счетам. Вы когда-нибудь пробовали так делать?

— Я много раз обедал в ресторанах благодаря сеньору Пикассо, – ответил Хегарти с нахальной усмешкой. – Он был добр ко мне.

Однако было ясно, что шутками тут не отделаешься. Ему становилось все более неуютно от присутствия этого человека у него в доме, в его логове. Да и тон Килгора не внушал доверия. Несмотря на преувеличенную вежливость гостя, Хегарти ощущал исходящую от него угрозу.

— Есть ли хоть один выдающийся художник прошлого, который не был бы добр к вам, мистер Хегарти? – поинтересовался Килгор.

— Я пока не копировал «Мону Лизу» – Леонардо установил довольно высокую планку, хотя до меня доходили слухи, что портрет в Лувре может быть подделкой – блестящей копией. Как вы думаете?

Килгор задумчиво кивнул:

— Меня ничто не удивляет в мире искусства, мистер Хегарти. Но меня ничто не удивляет и в теории заговора.

— А что, если вы с боссом поручите мне нарисовать оригинал?

— Очень остроумно, – ответил он без тени юмора в голосе и перевернул холст, прислоненный лицевой стороной к стене. – Ну-ка, эй, что у нас тут?

В этот момент появилась Натали с подносом и поставила на маленький столик кружки и тарелку с печеньем.

Хегарти послал ей воздушный поцелуй в знак благодарности.

Она одними губами ответила:

— Я еду к «Самаритянам».

Натали была волонтером в благотворительной организации «Самаритяне». По их правилам они сохраняли анонимность, на случай если в трудную минуту жизни позвонит кто-то из знакомых.

Хегарти послал ей еще один воздушный поцелуй. Он гордился тем, что его жена выполняет столь тяжелую и невероятно полезную работу. Потом он повернулся к Килгору, который внимательно изучал картину.

Когда Натали вышла из комнаты, тот довольно резко бросил:

— Может, все-таки объясните, что это такое, Хегарти?

Копиист дождался, чтобы шаги жены стихли в отдалении, и ответил:

— Мистер Килгор, у меня сегодня выдалось напряженное утро. Не хотите ли перейти к делу?

— О да, конечно. Но сперва скажите, какого черта здесь делает эта картина, «Лето» Фрагонара?

Оба ненадолго отвлеклись, услышав звонок в дверь. «Натали откроет; это, наверное, почтальон или доставка материалов», – подумал Хегарти. Он подул на кофе, чтобы остудить его, и сделал глоток.

— Перед вами копия. Всякий раз, когда мне заказывают копию какой-нибудь особо выдающейся картины, я делаю дополнительный экземпляр для себя. Это то, что называют капустой в торговле шмотками. Фабрика отшивает платья, смокинги и все такое прочее для дизайнерского бренда, а закройщик при заказе всегда завышает количество ткани, чтобы хватило еще на пару комплектов, и продает их потом на «Ибэй» или рынках. Я поступаю так же с произведениями искусства.