Книга Умереть за искусство, страница 143 – Питер Джеймс

— Это не моя проблема, мистер Хегарти. Это ваша проблема. – Он снова вытащил кусачки и поднес их к лицу перепуганной Натали. – Вы думали, что сможете обмануть меня и, что еще важнее, моего босса. Я считаю, что в какой-то момент у вас была оригинальная картина. Так что, если хотите, чтобы ваша милая маленькая леди сохранила все свои пальцы, просто-напросто отдайте оригинал, который вы украли. Я доставлю его своему работодателю, и мы снова будем друзьями.

— Это все неправда, и у вас очень странное представление о дружбе, мистер Килгор.

Американец склонил голову и в упор посмотрел на Хегарти:

— Вряд ли оно более странное, чем ваше представление о честности и порядочности! Вы знаете определение порядочности, мистер Хегарти?

Копиист уставился на него и на некоторое время замешкался с ответом.

— Ну вы-то знаете его, не так ли? – едко парировал он.

— Порядочность – это когда человек поступает правильно, даже если этого никто не видит. – Килгор улыбнулся. – Правда?

— И что вы хотите этим сказать?

— У вас есть Ватто, и вы утверждаете, что это оригинал, а версия, висящая в галерее Уффици во Флоренции, – одна из ваших неопределяемых подделок. Вам добросовестно передали шедевр Ватто. Никто не наблюдал, как вы делали точную копию. Никто не мог уличить вас, когда вы обманули музейщиков, якобы вернув им подлинник. Вы сами с гордостью этим хвастались.

— Я просто пошутил, – ответил Хегарти сдавленным от волнения голосом.

Раздавшийся сзади резкий шум заставил всех вздрогнуть.

Килгор обернулся, посмотрел через дверной проем на огромное панорамное окно, и на его лице отразился ужас. Хегарти и двое подручных Килгора повернули голову. Они увидели резиновую швабру на деревянном шесте, двигающуюся вверх и вниз по стеклу.

— Мойщик окон, – объяснил Хегарти, хотя в этом не было необходимости.

— Уберите его к чертовой матери!

Мгновение спустя худой как жердь мужчина лет пятидесяти, в комбинезоне, одарил всю компанию радостной улыбкой и помахал рукой.

— У вас есть шторы? Жалюзи? – потребовал Килгор. В его голосе слышалась паника.

— Боюсь, что нет.

— Передайте ему, чтобы он убирался отсюда к черту! – рявкнул Килгор.

— Сами ему скажите, я сейчас немного занят.

Американец инстинктивно сунул руку в карман и выхватил пистолет.

— Да, пристрелите его, почему бы нет? – предложил Хегарти и, набравшись храбрости, добавил: – Он видел ваше лицо и ваших двух горилл. Вам придется его убрать. БАХ! БАХ!

— Заткнитесь. Подадите ему какой-нибудь сигнал – оба умрете, и он, и вы. Поняли?

— На самом деле, Килгор, я ничего не понимаю. Вы не на Диком Западе девятнадцатого века. Вы в Англии двадцать первого века. В Солтдине происходит по одному убийству каждые десять лет. Три убийства за один день не украсят ваше резюме.

— Сказал же, заткнитесь!

Килгор жестом велел близнецам подойти к столу, и втроем они загородили обзор мойщику окон.

— Он свидетель Иеговы, – сообщил Хегарти. – Очень хороший человек. Он мог бы спасти ваши души.

— Хватит злить меня!

— Очень нужно! Вы сами себя загнали на край пропасти, и вам это известно. У вас нервный тик век – явный признак тревожности. О, и еще одна плохая новость: мойщик и его сын, который, вероятно, находится где-то рядом, через несколько минут будут здесь. Они откроют дверь ключом, который мы оставляем в сарае.