Книга Умереть за искусство, страница 23 – Питер Джеймс

Он с любовью поглядывал на сына, устроившегося на другом конце дивана. Том, в неизменных оранжевых наушниках, склонился над экраном телефона, а на его коленях уютно свернулся Джинкс. Мальчик был одет в футболку клуба «Сигалс», облегающие спортивные штаны «Найк» и безупречно белые кроссовки «Эйр форс уан», которые он тщательно чистил почти каждый день, – практически единственное, что он когда-либо приводил в порядок. Прямо перед ним на журнальном столике, с риском быть опрокинутым неуклюжими длинными ногами Тома, стоял стакан – родители теперь позволяли сыну немного сидра в качестве воскресного угощения. Подобно другим подросткам в наши дни, Том не отрывал взгляда от телефона, и по его полузакрытым глазам трудно было понять, смотрит ли он на экран или пребывает в трансе. С тех пор как два с лишним года назад он страшно напугал Гарри и Фрейю, они всегда внимательно следили за ним.

Двенадцатый день рождения сына в компании десятка его школьных друзей Киплинги отметили на картинговой трассе в Олборне – вдоволь поездили наперегонки, а потом угощались пиццей и тортом. Однако на следующее утро, когда Гарри уже был на работе, Фрейя не смогла разбудить Тома, чтобы отвезти в школу. Несколько ужасных мгновений она паниковала: ей показалось, что мальчик умер. Но она взяла себя в руки, вспомнив, как училась оказывать первую помощь, и стала нащупывать его пульс. «Пожалуйста, пусть его сердце еще бьется, хотя бы слабо, хотя бы медленно», – думала, надеялась, молилась она, затем набрала 999. Когда ей ответил диспетчер, она была едва способна произнести что-то членораздельное. Потом последовало долгое, мучительное ожидание «скорой помощи».

Позже врач-консультант отделения неотложки с мрачным видом сообщил Киплингам, что у Тома диагностирован диабет первого типа. Мальчик впал в кому, и, если бы его оставили без помощи еще на несколько часов, он почти наверняка скончался бы.

С того момента Фрейя стала одержима уровнем сахара в его крови, и Гарри иногда казалось, что жена слишком балует сына. Но он понимал ее. Том чудом появился на свет после одиннадцати лет безуспешных попыток зачать ребенка, включая многочисленные дорогостоящие и неудачные ЭКО. И наконец, когда они уже потеряли надежду и подумывали об усыновлении, Фрейя забеременела.

Сын всегда был очень дорог им обоим, – впрочем, по мнению Гарри, все родители считают своих детей настоящим сокровищем. Неудивительно, что два года после постановки диагноза Фрейя провела в постоянной тревоге. Еще бы не волноваться, ведь Том обижался, что ему запрещают лакомства, которые так любят все его друзья, и, хотя бо́льшую часть времени вел себя примерно, у него регулярно случались серьезные срывы – он объедался чипсами, шоколадом, налегал на газировку, в результате чего уровень сахара в его организме взлетал до небес.

Гарри и Фрейя долго спорили, где ему лучше учиться. Фрейя хотела, чтобы Том поступил в ее школу и она могла бы присматривать за ним, а Гарри решительно сопротивлялся, считая, что она как заместитель директора будет слишком давить на сына.

Теперь, однако, у нее появился еще более эффективный способ следить за Томом – с помощью приложения на телефоне. Том носил на руке круглый пластырь с датчиком «Либр», который постоянно отслеживал уровень сахара в крови с помощью крошечной иглы, введенной под кожу. Пластырь меняли каждые две недели. Если уровень сахара падал слишком низко или поднимался слишком высоко, на телефоны обоих родителей поступал сигнал тревоги.