Книга Умереть за искусство, страница 25 – Питер Джеймс

Не отрываясь от телевизора, пока индийский бэтсмен отбивал мяч, опасно взметнувшийся в воздух, Гарри тоже принюхался. Южноафриканский филдер пропустил легкую подачу, и мяч покатился к границе поля. Гарри снова принюхался. Фрейя была права. Появился другой, едкий запах, в котором он сразу же распознал запах горящей краски.

Он озадаченно огляделся по сторонам. Может, это светильник или какая-то другая проблема с электричеством? Запах становился все сильнее. Он доносился из глубины оранжереи.

Тут с криком: «Черт, черт, черт!» – Гарри бросился к картине, которую купил на распродаже и поставил лицевой стороной к стеклянной стене с юго-западной стороны.

Оттуда вилась тонкая серая струйка дыма.

Гарри схватил раму и поднял ее, неистово дуя в центр лица нарисованной старухи, – там вздулась пузырем и дымилась поверхность лакокрасочного слоя.

Последовавшая за мужем Фрейя в ужасе смотрела, как он вбежал с картиной в кухню и помчался к раковине, где схватил с подставки кран смесителя, нажал на рычаг и направил мощную водяную струю прямо на лицо, изображенное на портрете. Через несколько секунд холст перестал дымиться, по нему потекли струйки воды.

Оставив картину на сливной полке, Гарри вернулся в прихожую, озадаченный. Вскоре Фрейя, посмотрев сначала на окно, откуда било солнце, а потом на полку над низким подоконником, на которой стояли горшки с кактусами и прочие предметы для украшения интерьера, поняла, что произошло.

Она показала на виновника происшедшего – прозрачное стеклянное пресс-папье в виде шара:

— Вот в чем фокус.

— О боже, да, вот оно что! – с облегчением улыбаясь, воскликнул Гарри. – Кто-нибудь из детей в твоей школе использует лупу, чтобы преломлять солнечные лучи и прожигать дырки в листках бумаги? Летом в школе мы постоянно так развлекались.

Фрейя покачала головой:

— У нас такого не бывает – правила крайне ужесточились, с тех пор как мы ходили в школу!

— Вы не учите их основам физики?

— Да, но преподаватели стараются не рассказывать, как сжечь школу дотла.

— Когда я был в бойскаутах, мы так делали, чтобы развести костер. И мы так дразнили учителей! Ты не помнишь старого мистера Лиска?

— Учителя географии?

— Да! Его точно никто не любил. Мы брали лупы на его уроки и, когда он сидел за столом, пытались поджечь его пиджак, направляя на него линзы!

— Я и не знала, что мой муж – чудовище.

Он усмехнулся:

— Если бы нам удалось подпалить Лиска, он бы так орал на нас!

Гарри ожидал, что жена улыбнется, но этого не произошло. Напротив, она смотрела на него с выражением ужаса.

— Не могу поверить, что ты так делал, – сказала она. – Это на самом деле могло причинить ему вред.

Гарри пожал плечами:

— Да, но мы были глупыми детьми и не думали о последствиях.

Фрейя задумчиво кивнула:

— Помнишь мою старую подругу Рейчел?

— Смутно.

— Она провела пару лет в Израиле с семьей. Рейчел рассказывала, что днем они задергивали шторы, чтобы яркие солнечные лучи не преломлялись через стеклянные предметы и не вызвали пожар.

— Именно это сейчас и произошло.

— Господи, Гарри, это же страшно! Представляешь, если бы мы сегодня ушли? Ведь дом мог бы сгореть.

Он положил пресс-папье на кухонный остров, снова пожал плечами и вернулся в кухню. Проверил, не горит ли картина, прежде чем вытереть ее полотенцем. Обратил внимание на пузырь в центре лица женщины. Осторожно пощупал почерневшую выпуклость указательным пальцем, проверяя, не горячая ли она, – и часть пленки отвалилась. Он отколупнул остатки этой выпуклости размером почти с кулак и замер в изумлении.