Книга Умереть за искусство, страница 69 – Питер Джеймс

— Ты очень хорошо справился, приятель.

Рой Грейс закрыл глаза, сдерживая слезы. В этот момент он почувствовал, что любит Гленна еще больше прежнего.

— Спасибо, – прошептал он.

— Серьезно, если я откину полуботинки раньше тебя, – что, как я понимаю, маловероятно из-за твоего преклонного возраста, – обещаешь сказать обо мне напоследок что-нибудь хорошее?

— Ты вправду хочешь, чтобы я рассказал всему миру, что ты собой представляешь?

— Ну да, если подумать, наверное, не стоит.

Брэнсон двинулся дальше в сопровождении Шивон Шелдрейк и Нормана Поттинга. Затем Грейс встретил своего старого коллегу Дика Поупа и его жену Лесли. Это они сообщили ему о том, что Сэнди, вероятно, живет в Мюнхене, – им показалось, что они увидели ее там во время отпуска.

Следующими были Рэй Пэкхем, бывший гуру отдела по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий, ныне переименованного в отдел цифровой криминалистики, и его жена Джен, работавшая диспетчером скорой помощи.

— Мы очень сожалеем о твоей утрате, Рой, – сказал Пэкхем.

Зная, что у них недавно умерла собака, бигль по кличке Хадсон, Грейс ответил:

— И я соболезную вам. Хадсон был удивительным персонажем.

— Да-а… – протянул Рэй Пэкхем. – Толстый воришка. Однако мы его любили.

Джен кивнула:

— Он был добродушным, но ужасно жадным!

Следом за супругами Пэкхем по ступенькам спустились эксперт по походке Гайдн Келли и его гражданская жена, чье имя Грейс вечно забывал. И сейчас не мог вспомнить – Эмма или Джемма?

Он еще раз пригласил всех выпить и закусить в шатер с подогревом, специально установленный рядом с их коттеджем.

Наконец вереница выходящих из храма людей закончилась, и к Грейсу почтительно подошел Томас Гринхайзен:

— Вы готовы к погребению?

Рой повернулся к Клио, та кивнула.

— Да, – сказал он.

А некоторое время спустя, когда те же четверо гробоносцев, что внесли маленький гроб в церковь, вышли с ним обратно, Рой Грейс почувствовал себя самым одиноким человеком на свете.

Гарри Киплинг въехал на своем заляпанном «вольво» на площадку перед домом и припарковался между столь же грязным пикапом «тойота-хайлюкс» и сверкающим «Фиатом-500» Фрейи. Ей нравился этот автомобильчик, прозванный ею «Даффи» из-за желтого цвета, напоминающего о нарциссах^[24], и она содержала его в чистоте, в отличие от двух рабочих лошадок мужа, ни одну из которых тот не мыл, сколько себя помнил.

Пока он возился с ключом от входной двери, та открылась, и на пороге появилась обеспокоенная Фрейя в джинсах и водолазке.

— Дорогой, уже половина девятого, я ждала, что ты приедешь несколько часов назад. Все в порядке?

Гарри, сияя улыбкой, как Чеширский кот, поцеловал ее, а затем спросил:

— Шампанское все еще в холодильнике?

— Что происходит и где картина?

Он вошел в дом и закрыл за собой дверь. Пахло жареной рыбой.

— Где картина? – повторила она. – Почему не позвонил? Я уже боялась, что ты попал в аварию.

— Хотел удивить тебя новостями, любимая.

Она бросила на него исполненный сомнения взгляд:

— Я звонила тебе четыре раза, а ты не отвечал.

— Извини, но тебе придется мне поверить!

— Где картина? – снова спросила она.

— Она в безопасности, не волнуйся!

Он снова поцеловал ее и прошел в кухню. Открыв дверцу шкафа, он достал два высоких стеклянных бокала, поставил их на столешницу, подошел к огромному холодильнику и взял бутылку «Тэтенже», которая там охлаждалась.