Книга Разрешаю умереть, страница 114 – Питер Джеймс

— Что бы ты сделал?

— Я?

— Да. На моем месте. Надеялся бы на чудо, которого не произойдет, если только врачи не ошиблись? Сохранил бы его тело в целости для похорон? Или… – Он снова умолк.

— Или пожертвовал его органы? – подсказал Брэнсон.

— Да.

— Вероятность выздоровления исключена? – спросил, помолчав, Брэнсон.

— Целиком и полностью.

Брэнсон кивнул.

— Ты говоришь, чем дольше тянуть с решением, тем выше вероятность, что самые ценные органы придут в негодность. Я правильно понял?

— Да, верно.

— В общем, когда человек умирает, его душа – если у нас вообще есть душа – переносится в иной мир, оставляя после себя пустую оболочку. Такое у меня мнение. А эта оболочка… Она просто гниет и превращается в прах. Будь тебе известно, что после смерти Бруно кого-то спасет, улучшит чье-то качество жизни, разве это не наделит происходящее частичкой смысла? Разве вы с Клио не почувствуете, что сделали доброе дело?

Грейс едва заметно улыбнулся, но его улыбка была грустной.

— Благодарю, Гленн. По сути дела, ты повторил слова Клио. Да, вы оба правы.

— Но в итоге решение примете только вы с Клио, и поступите так, как сочтете нужным.

— Спасибо. Я склонен с вами согласиться.

— Ступай, займись насущными делами. Они куда важнее следствия. Здесь я справлюсь.

— Да, так и поступлю, но пятнадцать-двадцать минут погоды не сделают. Давай-ка посмотрим записи предыдущего допроса, – сказал Грейс тоном человека, принявшего решение и сбросившего с себя тяжелое бремя.

— Давай.

— Джон и Норман молодцы, но… – Грейс снова задумался.

— Но? – спросил Брэнсон, выждав несколько секунд.

— Включи запись.

Брэнсон поколдовал над клавиатурой, и на экране возник повтор вчерашнего допроса. Оба следили за происходящим, Грейс – с особым вниманием.

— Стоп! – вдруг крикнул он.

Детектив-инспектор послушно нажал кнопку паузы.

— Повтори последний вопрос и глянь на реакцию Патерностера, – велел Грейс.

Брэнсон передвинул ползунок таймера и включил воспроизведение.

— Вчера при обыске вашего дома, – заговорил Норман Поттинг, – криминалисты обнаружили два больших пакета с наполнителем для кошачьего лотка, спрятанные в глубине шкафа в кладовке рядом с кухней. Как вы это объясните?

Несколько секунд Найл Патерностер молча смотрел на него, а затем произнес:

— Простите, но я вам не верю.

— Поставь на паузу! – скомандовал Грейс, и изображение застыло. – Или он чертовски талантливый актер, или говорит правду.

— Но при этом нам известно, что он лжет.

— Давай дальше, – задумчиво сказал Грейс.

Снова заговорил Норман Поттинг:

— Повторяю, как вы объясните, что дома у вас найдены два мешка наполнителя? Хотите сказать, что их подбросила полиция?

Патерностер посмотрел на адвоката, на стены, на потолок.

— Два мешка наполнителя?

— Совершенно верно, – подтвердил Поттинг. – Два десятилитровых мешка облегченного наполнителя из магазина «Теско». Домашнему коту такого объема хватит на несколько недель.

Патерностер провел ладонью по курчавым волосам.

— Могу лишь предположить, что Иден купила наполнитель после того, как я ее высадил, а затем кто-то подвез ее домой.

— Стоп! – потребовал Грейс.

Брэнсон нажал на кнопку, а когда изображение застыло, посмотрел на Грейса, затем на экран.

— Он не отводит глаз. Моргает не чаще обычного, не трогает горло, не прикрывает губы ладонью. – Грейс пожал плечами. – Конечно, эти признаки не решающие. Мало ли, вдруг он действительно превосходный актер. Если планировал убить жену, мог посмотреть в интернете особенности поведения лжецов, зная, что на допросе обратят внимание на язык тела.