Книга Рецепт по ГОСТу. Полярная звезда Мишлен, страница 38 – Вадим Фарг, Ольга Риви

— Мы ничего не удерживаем, Марина, — спокойно и твёрдо сказал он. — Мы ждём, пока они сами себя загонят в ловушку. Саня уже работает по своим каналам. А тебе нужно отдыхать. Усталый шеф-повар — это горе на кухне.

— Я боюсь, Миш, — почти шёпотом произнесла я. Признаваться в слабости было непривычно. Моя броня «Снежной королевы» дала сбой. — Этот Гаврилов… он пугает. Он не похож на тех самодуров, с которыми я сталкивалась в Москве. Он как каток. Едет беззвучно, но раздавит и даже не заметит.

Миша тепло улыбнулся. Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Белесые шрамы на его пальцах слегка шершавили кожу.

— Знаешь, чего действительно стоит бояться в этой жизни? — хитро прищурился он. В его глазах заплясали искорки. — Сани Волкова на зимней охоте.

Я непонимающе моргнула, вынырнув из мрачных мыслей.

— Что? При чём тут охота?

— При том, что всё познаётся в сравнении, — хмыкнул Миша. — Прошлой зимой мы пошли на кабана. Саня тогда только купил себе новый тепловизор. Отдал за него кучу денег. Гордился им страшно, хоть и жена его ругалась на Саню каждый день, за эту «игрушку». Ходил по лесу с важной физиономией, как терминатор.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой поползли вверх.

— И что случилось?

— Мы сидим в засаде. Ночь, холод стоит собачий. Саня смотрит в свой чудо-прибор и вдруг шепчет мне на ухо: «Миха, вижу цель. Огромный секач. Прямо по курсу, за кустами. Излучает тепло как доменная печь». Я приготовился. Сердце колотится. Саня плавно вскидывает ружьё, берёт этого «кабана» на прицел. И тут цель громко кашляет, с кряхтением встаёт на задние лапы и говорит пропитым голосом: «Мужики, закурить не найдётся?».

Я тихо прыснула в кулак.

— Не может быть. Ты врёшь!

— Ещё как может! — беззвучно рассмеялся Миша. — Это оказался заблудившийся алкаш из соседней деревни. Дед Михалыч. Он там уснул по пьяне. В тулупе из овчины. Тепловизор Волкова чуть не довёл нас до инфаркта. Саня потом этот прибор от злости чуть об сосну не разбил. А Михалыч у нас полбутылки чая с коньяком выпил залпом от стресса.

Я рассмеялась в голос, прикрывая рот ладонью. Нервное напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. Комедийный абсурд ситуации стёр мысли о Гаврилове.

— Вы два идиота, Лебедев, — отсмеявшись, сказала я, вытирая выступившую слезинку.

— Зато с нами весело, — подмигнул мне Миша. — Так что перестань накручивать себя и не бери в голову этого Гаврилова. Он просто очередной человек с тепловизором, который видит не то, что есть на самом деле. Он думает, что мы слабая добыча. А мы его переиграем. А теперь марш спать. Тебе завтра щуку фаршировать.

Я послушно кивнула. Тревога отступила.

— Хорошо. Ты иди, только соберу бумаги и тоже пойду.

Миша на прощание легонько сжал мои пальцы и поцеловал.

— Спокойной ночи, Марин.

— Спокойной, Миша.

Он плавно развернулся и скрылся за дверью. Я осталась одна в огромном помещении. Искренняя улыбка всё ещё блуждала на моих губах. Миша обладал удивительным талантом вселять уверенность одним своим присутствием.

Я собрала наброски в папку. Щёлкнула выключателем, гася основное освещение. Кухня погрузилась в полумрак. Лишь дежурная лампа у выхода отбрасывала жёлтое пятно на плитку.

Я уже сделала первый шаг к дверям, когда услышала звук.

Тихие, шаркающие шаги. Но они доносились не из коридора. Звук шёл из кладовой. Там мы хранили мешки с крупами, бутылки с маслом и гастроёмкости.