Книга Рагу для медведя, страница 50 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Я бросила взгляд в боковое зеркало. Там, прорезая тьму мощными ксеноновыми лучами, неслись два хищных силуэта. «Гелендвагены». Чёрные, лощёные, городские монстры, которые на трассе порвали бы нас, как тузик грелку. Но здесь, на узкой грунтовке, петляющей между вековыми елями, их преимущество в скорости таяло.

Они висели у нас на хвосте, слепили дальним светом и давили на психику. Я чувствовала себя зайцем, которого гонят волки. Только заяц был вооружён истерикой, а за рулём у него сидел медведь.

— Они приближаются! — холодная паника подступала к горлу. — Миша, они нас догонят! У них моторы мощнее!

— Мощность ничто, они местности не знают, — философски заметил он, переключая передачу с хрустом, от которого у меня свело скулы. — Сейчас мы им устроим урок краеведения.

Впереди показалась развилка. Основная дорога, более-менее укатанная лесовозами, уходила влево. Вправо же ныряла узкая, заросшая кустарником просека, выглядящая как путь в никуда. Тёмная, зловещая дорога, где даже деревья стояли криво.

— Держись! — рявкнул Миша.

Он резко дёрнул руль вправо. Машину занесло. Заднюю ось повело, колёса взрыли снег, поднимая белую стену. Меня вжало в дверь.

Мы вошли в поворот боком. Двигатель взревел, вытягивая тяжёлую тушу машины из заноса, и мы влетели в тёмный коридор просеки.

— Ты с ума сошёл⁈ — выдохнула я, когда машину выровняло. — Там же тупик! Я видела карту!

— Карты врут, — ухмыльнулся он, глядя в зеркало заднего вида. — А я нет. Смотри.

Преследователи купились. Они увидели, что мы свернули, и, не снижая скорости, рванули следом. Два «Гелендвагена» с рёвом вошли в поворот, поднимая фонтаны снега. Они были уверены, что загнали нас в угол.

— Сейчас… — тихо отсчитывал Миша. — Три… два… один… Ныряем!

Дорога под нами резко пошла в низину. Снег здесь был рыхлым, грязным и перемешанным с водой. Здесь начинались знаменитые карельские болота, которые зимой промерзают только сверху, оставляя под коркой льда коварную жижу.

Наш внедорожник на широченной резине, с лифтованной подвеской, пролетел опасный участок по инерции. Миша знал траекторию. Он знал, где под снегом лежат брёвна, настеленные ещё лесорубами осенью.

А вот «городские» не знали.

Я обернулась.

Первый «Гелендваген» влетел в низину на полном ходу. Его тяжёлый нос клюнул вниз, проламывая тонкий лёд и наст. Машина ухнула в грязь по самые фары. Раздался скрежет, чавканье и глухой удар.

Второй джип, шедший вплотную, не успел затормозить. Он попытался уйти в сторону, но его тяжёлая корма вильнула, и его затянуло в ту же колею. Он врезался в бампер первого и тоже сел.

— Страйк! — Миша ударил ладонью по рулю и плавно нажал на тормоз.

Мы остановились метрах в пятидесяти от них, на твёрдом пригорке. Я смотрела назад, не веря своим глазам. Две дорогущие машины, стоимостью как весь наш санаторий вместе с персоналом и тараканами, беспомощно вращали колёсами, выбрасывая в воздух комья чёрной грязи. Они ревели, буксовали, но только глубже закапывались в трясину.

— Добро пожаловать в «Чёрную топь», — с удовлетворением произнёс Миша.

Он опустил стекло. В салон ворвался морозный воздух и звуки рёва двух моторов, ну и конечно же отборный мат, который разносился над лесом. Двери джипов открылись, оттуда начали вываливаться люди в чёрном, проваливаясь в снежную кашу по колено.