Книга Рецепт (любовь) по ГОСТу, страница 52 – Вадим Фарг, Ольга Риви

Прямо сейчас, в эту секунду, я хотела быть слабой и спрятаться. Единственным местом на земле, где можно было спрятаться, казалась эта широкая грудь в теплом свитере.

Я подняла глаза на Михаила. В его взгляде бушевал шторм. Но этот шторм был направлен не на меня. Его серые глаза потемнели, став почти чёрными. Челюсти сжались так, что ходили желваки.

— Он тебя трогал? — спросил Михаил очень тихо.

— За локоть, — прошептала я. — Пытался схватить. Я отбилась. Но он… он угрожал. Сказал, что у меня есть три дня.

Михаил медленно выдохнул через нос. Он разжал пальцы на моих запястьях, но не отпустил меня. Вместо этого он аккуратно, почти невесомо, провёл большими пальцами по внутренней стороне моих рук, там, где бьётся пульс.

Этот жест был таким успокаивающим, что у меня перехватило дыхание.

— Никаких трёх дней у него не будет, — сказал он. Голос звучал как скрежет металла. — И джакузи у него не будет. У него будут очень большие проблемы.

— Миша, не надо, — испугалась я. — Он замминистра! Он закроет санаторий! Пал Палыча уволят! Ты… тебя посадят! Не лезь в драку!

Я видела, что он в бешенстве. То самое холодное, «полярное» бешенство, о котором говорил его друг Сергей. Михаил недобро вдруг усмехнулся. Это был оскал хищника, почуявшего кровь.

— Кто сказал про драку? — он отпустил мои руки и поправил воротник моей поварской куртки, словно приводя солдата в порядок. — Мы, Марина Владимировна, люди цивилизованные и действуем тоньше.

— Что ты задумал? — я с подозрением посмотрела на него.

— Я? Ничего, — он невинно пожал плечами, но в глазах плясал дьявольский огонёк. — Просто вспомнил, что у нас бойлер барахлит. И канализация в люксе старая. Всякое может случиться. Техногенные катастрофы они такие непредсказуемые.

— Михаил…

— Иди к себе, Марина, — перебил он меня мягко, но настойчиво. — Закройся в номере. Прими ванну. Выпей своего кислого вина. И ничего не бойся. Пока я здесь, к тебе в номер даже муха без визы не залетит. А Клюев… Клюев сегодня узнает, что такое настоящий карельский сервис.

Он легонько подтолкнул меня к выходу.

Я пошла, чувствуя спиной его тяжёлый взгляд. У самой двери я обернулась. Михаил стоял у своего верстака и задумчиво вертел в руках огромный разводной ключ. Вид у него был такой, словно он планировал не починку труб, а маленькую победоносную войну.

— Спасибо, — одними губами произнесла я.

Он кивнул. Коротко, по-мужски.

Я вышла в коридор, прижимая ладони к пылающим щекам. Страх ушёл. На его место пришло странное, пьянящее чувство.

Мой «медведь» вышел на охоту. И горе тому, кто встал у него на пути.

Но где-то на краю сознания царапнула тревожная мысль: Клюев мстительный. Если Михаил перегнёт палку… что тогда?

Из кухни донёсся звук падающего ящика с инструментами и весёлый, злой свист Михаила.

— Ох, Миша, — прошептала я. — Только не убей его. Хотя бы до

ужина.

Закрывшись в своём номере, я сидела на диване с валиками, поджав ноги, и гипнотизировала бокал с вином. Вино было кислым, как моя жизнь в последние два часа, но другого антидепрессанта в радиусе сорока километров не наблюдалось.

Михаил ушёл «чинить бойлер», считай устраивать диверсию, оставив меня наедине с мыслями и нарастающей тревогой. Тишину разорвал стук в дверь. Не уверенный, хозяйский стук Михаила, и не вежливое поскребывание горничной. Это была барабанная дробь панической атаки.