Книга После развода. Счет за предательство, страница 19 – Ольга Риви, Лиа Таур

Мы почти обогнули центральный стол, свобода была уже близко. Я мысленно представила, как мы садимся в его тёплый джип и я наливаю себе полный бокал того шикарного итальянского вина, чтобы унять дрожь.

Я перешагнула ту самую масляную лужу. Глеб сделал широкий шаг следом. И вдруг его нога поехала вбок по скользкому бетону.

Он попытался удержать равновесие, нелепо взмахнул рукой и случайно задел локтем штабель пустых металлических гастроёмкостей, которые я забыла убрать ещё пять лет назад.

Ба-бах!

Железный поднос с диким грохотом полетел на бетонный пол. Звук в пустом подвале раздался такой, словно ударили в гигантский церковный колокол. У меня даже уши заложило.

Лязг монтировки мгновенно прекратился. Наступила гробовая тишина.

Мы с Глебом замерли, перестав дышать. Время растянулось, превратившись в густой, тягучий сироп.

— Эй, Лысый… — голос второго охранника внезапно стал напряжённым. — Ты это слышал?

— Ага. Крысы, что ли?

— Какие нахрен крысы⁈ Это посуда упала! Там, в углу!

Я с ужасом смотрела, как яркий луч фонарика медленно, неотвратимо разворачивается в нашу сторону. Он скользнул по покорёженному холодильнику, перепрыгнул на стол и начал двигаться прямо к нам, выхватывая из темноты витающую пыль.

— Ну что ж, Василиса, — обречённо прошептал Глеб, глядя на надвигающийся свет. — Надеюсь, вы умеете драться так же хорошо, как печь.

Глава 7

Луч фонарика резал темноту, подбираясь к нам. Времени на раздумья не осталось. В полуметре за моей спиной находилась старая кладовка для сухих смесей. Дверь там всегда закрывалась неплотно.

Я резко развернулась, мёртвой хваткой вцепилась в куртку Садальского и рванула его на себя. Адвокат от неожиданности даже не пискнул. Мы кубарем ввалились в крошечное помещение. Я чудом удержалась на ногах, пнула дверь пяткой и судорожно щёлкнула хлипким шпингалетом.

Секундой позже по щели под дверью скользнул яркий свет.

— Лысый, да нет тут никого! — донёсся недовольный голос снаружи. — Банка это упала. Вон, сквозняк гуляет.

Мы замерли.

Кладовка представляла собой пенал метр на метр. Вдоль стен шли глухие стеллажи. Места катастрофически не хватало даже для одного человека, а нас тут было двое. Причём один из нас — широкоплечий мужчина ростом метр девяносто.

Глеб оказался вжат спиной в деревянные полки, а я вжата в Глеба.

Мы стояли в кромешной темноте, прижавшись друг к другу так плотно, что я чувствовала каждую пуговицу на его жилетке.

Мой нос утыкался куда-то в район его галстука. Я затаила дыхание, боясь лишний раз пошевелиться. В темноте я слышала, как бешено колотится его сердце. Или это было моё?

— Громова, — едва слышно, на одних связках выдохнул Глеб где-то над моей макушкой. — Если мы отсюда выберемся, мой гонорар удваивается.

— Помолчите, Садальский, — так же тихо прошипела я.

Я попыталась немного отодвинуться, чтобы не тереться о него всем телом. Сделала миллиметровый шаг назад. Моя лопатка тут же упёрлась в острый угол стеллажа, сверху что-то угрожающе скрипнуло.

Глеб мгновенно среагировал, обхватил меня за талию и рывком прижал обратно к себе.

— Не дёргайтесь, — его голос прозвучал ниже обычного. Тёплое дыхание обожгло мою щёку. — Сейчас вывалите на нас пару центнеров сахара, и они найдут два сладких трупа.