Книга После развода. Счет за предательство, страница 35 – Ольга Риви, Лиа Таур

Вход в мою тайную кухню, прямо сейчас, снимок был сделан из машины или из-за угла. У двери стоял тёмный силуэт человека.

Подпись была короткой:

«Арест имущества начинается не утром. Он уже начался».

Глава 12

За окном серел город. Машины ползли по дороге, люди ехали на работу, курьеры ругались с навигаторами. В общем, обычное утро. Только у меня оно было не очень обычное. Заблокированные счета, муж-предатель, его беременная любовница и злой адвокат. Мои личные четыре всадника Апокалипсиса.

Глеб сидел за столом в мятой рубашке. Галстук висел на спинке кресла, волосы торчали в разные стороны. От его вида мне становилось нехорошо, ведь таким я его никогда не видела.

— Хорошие новости есть? — спросила я и поставила воду на край стола.

Глеб поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Есть, — сказал он.

— Тогда начните с них. Плохие я и сама за ночь придумала в трёх вариантах, включая один совсем идиотский, где Тимур подкупает тамаду, налоговую и моего стоматолога.

Глеб устало потёр переносицу.

— Полный арест имущества удалось притормозить. Кухню пока не опечатали, машина пока что ваша. На часть счетов наложили ограничения, но не на все.

Я медленно выдохнула.

— То есть я ещё могу дышать?

— Можете, — он взял стакан с кофе. — Но неглубоко и желательно по согласованию с судом. Работать тоже можете.

— Прекрасно. Всегда мечтала, чтобы кислород выдавали по ходатайству.

Глеб даже не дёрнулся, значит, хорошие новости закончились.

— Через два дня у вас крупный заказ, — сказал он и заглянул в папку.

— Закрытый фуршет для инвестиционного фонда, — кивнула я. — Триста человек. Десерты, закуски, горячее. Чек такой, что хочется обнять клиента и проверить, не ошибся ли он нулём.

— Отмените.

Я просто посмотрела на него. Без крика, но воздуха мне явно не хватало.

Глеб выдержал мой взгляд секунд пять, потом поморщился.

— Не смотрите так, будто я предложил залить борщ карамелью.

— Вы предложили хуже, — сказала я. — Вы предложили мне лечь в гроб и ещё крышку изнутри придержать.

Он откинулся на спинку кресла.

— Василиса, у вас мало свободных денег. Счета частично заблокированы. Поставщики захотят предоплату. Если сорвёте заказ, будет штраф. Если возьмёте заказ и не купите продукты, то возникнет долг. Если потратите резерв, то нам нечем будет платить за суд. Это не просто «сложно».

— Понимаю, — ответила я. — А вы понимаете, что если я сейчас отменю заказ, все решат, что я закончилась? Тимур уже звонит поставщикам. Он хочет, чтобы рынок поверил, что со мной нельзя работать. Если я отменю крупное мероприятие, ему даже судиться не придётся.

Глеб молчал. Я наклонилась вперёд и постучала пальцем по столу.

— Я двадцать лет кормила его рестораны. Я знаю, что такое кризис. На кухне кризис — это когда через час банкет, сливки свернулись, курьер потерялся, официантка рыдает в морозилке, а гость уже спрашивает, где его тартар. И всё равно блюдо должно выйти вовремя.

— Это не кухня, — сухо сказал Глеб. — Это война.

— Тем более, мне нельзя сейчас ничего отменять!

Он посмотрел на меня долго, потом тихо выругался.

— Я знал, что вы упрямая.

— Нет, вы надеялись, что я разумная.

— Уже не надеюсь.

— Вот и отлично. Не будем тратить время на иллюзии.

Я поднялась и забрала со стола список поставщиков.