Онлайн книга «С новым боссом по соседству»
|
Мне стало противно от самого себя. Неужели я настолько омерзителен, что она даже смотреть на меня не может? Но думать об этом не хотелось и я гнал мысли, вот только они странным образом развернулись в другую сторону. А кто ей тогда не омерзителен? Коновалов? Мысль пришла внезапно, грязная и отравленная подозрением… Она так вовремя оказалась рядом. Так рьяно пришла на помощь. Может, это не забота? А контроль? Коновалов мог подослать кого угодно. А она… она просто отличный вариант. Идеальный шпион. Я оглядел комнату. Аккуратную, почти стерильную. Здесь можно спрятать что угодно. Покопаться в ее вещах, в бумагах на столе? Узнать, с кем она общается? Но я с силой тряхнул головой, заставив боль в висках вспыхнуть с новой силой. Нет. Черт побери, нет. Если я начну подозревать ее, то мне уже некому будет верить вообще. Никому. И эти чувства, это дикое желание быть рядом с ней… они должны хоть что-то значить. Я должен попытаться доверять. Хотя бы попытаться. Усталость, смешанная с действием обезболивающего, накатила волной. Голова отяжелела, мысли стали вязкими. Я откинулся на спинку кресла и, сам не заметив как, провалился в тяжелый, беспокойный сон. Резкий спазм в боку выдернул меня из забытья. Я открыл глаза. В квартире было тихо. Слишком тихо. Я с трудом повернул голову, чтобы взглянуть на часы на ее полке. Прошел уже час, а Кати все еще не было. Я поднялся с кресла — медленно, как старик, — и побрел в ванную. Нужно было посмотреть, что со мной сделали. Из зеркала на меня смотрело чужое лицо. Бледное, осунувшееся. Под левым глазом расцвел сине-багровый синяк, а на скуле красовалась ссадина. Я хмыкнул — зрелище было так себе. Не без труда расстегнул пуговицы на рубашке и распахнул полы. Повязка на боку была немного окровавленной и больше всего болело именно под ней— тупой, глубокой, нудной болью. Я попытался развернуться, чтобы лучше рассмотреть и неловко задел полку. Пластиковый флакон с каким-то кремом или лосьоном с грохотом покатился по кафелю. В тот же миг дверь в ванную распахнулась. На пороге стояла запыхавшаяся Катерина. В первый момент воздух вдруг сгустился от понимания, что мы снова рядом. Неловкость тут же опалила сознание. Но… Ее глаза были полны от ужаса, а по щекам катились слезы. Она смотрела на меня так, словно видела призрака. — Что случилось? — выдохнул я, не в силах отвести взгляд от ее лица. Она сглотнула, пытаясь говорить сквозь предательскую дрожь в голосе. — Я… я подумала… Вас нет в комнате, на кухне… Я уже решила, что вам стало плохо и вы где-то тут… без сознания… Ее голос оборвался. Она просто стояла и смотрела на меня, и взгляд был такой искренний, невыносимый страх за меня, что все мои подозрения, вся горечь и недоумение, от ее манеры держать дистанцию, мгновенно испарились. Ее слова, эти слезы, этот вспыхнувший ужас в глазах — они сработали лучше любого обезболивающего. Что-то тяжелое и колючее внутри разжалось, отпустило. Она волновалась. Искренне, до слез. Значит, не противен я ей. Значит, не равнодушна. Я почувствовал, как по телу разливается странное, согревающее облегчение. Она опустила взгляд и он тут же был прикован к краю повязки, выглядывающему из-под моей расстегнутой рубашки. Я инстинктивно потянул полы на себя, пытаясь скрыть этот малопривлекательный вид. Но Катя уже сделала шаг вперед. |