Книга Яд для дракона-некроманта, страница 121 – Мэл Кайли

Ухватился за это слово, как за камень в бурной реке, и вынырнул из потока чужих страданий. Мир слабо вдохнул вместе со мной. Комната в морге вернулась — стены, дверь, стол с прахом, стеклянный сосуд — пустой, как моё горло. На языке привкус металла.

Я лежал мокрый, как мышь. Тело ныло, словно после трёх дней и ночей без сна, еды и отдыха. В исступлении смотрел в потолок, к счастью, в ответ ничто на меня не смотрело, и это был лучший из возможных потолков.

— Син, — Киллиан коснулся моего плеча кончиками пальцев, — слышишь меня?

— Да, — прохрипел я.

— Уже успех, — усмехнулся он. — Что ты видел?

— Не более, чем рассказал. Эйр Дэстар предупреждал нас, что так будет. Требовалось зацепиться за магию, и я ощутил её: она очень похожа на мою, но злее. Молодая, сильная. Живёт в теле, как ветер в парусе — не натужно, естественно. Не уставшая, не выпитая. Она близкая, но не моя.

— Близкая… — повторил друг в задумчивости. — Родовая?

— Не исключено, — я прикрыл глаза. — Или дотягивающая по силе. Или выученная вслед за мной. Но эйр Балмор брал в ученики единицы. У некромантов вообще… — я усмехнулся, — очередь на уроки не выстраивается.

— Таинственный подражатель, — тихо сказал он. — Неучтённый тёмный маг. Или же кто-то с твоей кровью. Возможно, тот, о ком мы не в курсе.

— Род Нуарэ ветвится, но я бы знал. Нашёл, почувствовал.

Голову пронзила резкая боль — как от удара хвостом внутреннего дракона о прутья клетки. Я давно научился не пускать его на волю, но он поднимал голову, когда речь заходила о семье.

— В любом случае, мы не делаем выводов до того, как найдём факты, — прервал молчание Лафабьер. — Иначе мы будем не следователи, а сплетники.

Я с трудом приподнялся на локтях. Мир качнулся, голова кружилась, как на утро после страшного похмелья. Руки дрожали, и я сжал пальцы в кулаки, чтобы хоть как-то собраться.

— Убийца расчётлив и осторожен. Даже если в нём кипят страсти, он умеет с ними справляться и прятать их. Он внушает доверие и способен убеждать. В этом убийстве не было спонтанности и порыва, оно чётко спланировано. Как будто ещё один шаг к какой-то большой цели, которую мы пока не понимаем.

— Узел затягивается, — нахмурился друг и помог мне сесть на полу. — Встать-то сможешь?

— Я не встану только в одном случае. И это будет не сегодня.

— Молодец, — Киллиан похлопал меня по плечу. — Не знаю, могу ли я это говорить человеку, который только что выпил чужой прах, но ты молодец.

— Вот и не говори, — поморщился я. — Лучше принеси литр питьевой воды. И… — прикрыл глаза и усмехнулся, — добавь туда несколько ложек сахара.

Он рассмеялся — тихо, как тот, кто привык смеяться рядом с тьмой — и ушёл выполнять просьбу. Я остался в комнате один и позволил себе роскошь запретной мысли, которую гнал прочь весь день: о ней.

Встать смог всё-таки только с помощью вернувшегося Лафабьера, и тогда стало понятно, что до Наэриса я не доберусь — просто не хватит сил. Капитан Меррик посоветовал нам небольшое подворье, где мы могли бы переночевать инкогнито.

Трактир оказался на окраине Ларэина — у самого тракта, что вёл в сторону Верданты. Ничего особенного: деревянные стены, пропахшие дымом и солью, тусклый свет масляных ламп, но после морга и ритуала даже эти запахи казались родными.