Книга Небесный город, страница 140 – Критика Рао

Но у него больше не было времени размышлять.

В следующее мгновение потолок раскололся и вскрылся.

Он посмотрел вверх в замешательстве и ужасе. В потолке вырос туннель, ведущий вверх. Он расширялся и удлинялся, обнажая грозу. Через отверстие вниз хлынули огромные серые тучи. Стены камеры завибрировали. Земля содрогнулась, и Ираван с кряхтением вскочил на ноги. На него навалилась сила тяжести, мышцы дрожали. Воздух, казалось, толкал его вниз. Рот открылся в неверии.

Это было невозможно. Сад веристемов находился в подбрюшье ашрама. Бхарави вздымала его на крышу, поднимаясь по части сада архитекторовчерез храм. Чтобы так сильно изменить архитектуру, она должна была траектировать, выступая против всех архитекторов Диска. Она может нанести непоправимый ущерб ашраму. Иравану показалось, что он слышит крики по всему Накшару, потому что рушится архитектура, деревья давят горожан, а архитекторы Лабиринта в страхе карабкаются на Диск.

— Бхарави, – проревел он. – Что ты делаешь?

— Это сила, которая ждет всех архитекторов, Ираван, – прокричала она сквозь шум, и ее глаза торжественно сияли. – Вот кто мы такие.

Потолок продолжал раскалываться на фрагменты, расходившиеся все дальше и дальше друг от друга, и наконец полностью исчез. Над ними клубились гигантские облака, серые, грозовые, полностью скрывшие солнце. Во вскрытом помещении шел проливной дождь, и ветки секвойи, сорванные порывом ветра, летели во все стороны.

Ираван вздрогнул, когда у него над глазами сверкнула молния. Как будто издалека он услышал крики двух Старших гелиотехнологов. Он заставил себя открыть глаза, прищурился и увидел, что Чайю и Айрава оттеснили в угол. Эти двое замерцали сине-зеленым светом и снова погасли, безуспешно пытаясь войти в Момент.

— Она…..бивает… Момента, – закричал Айрав, и ветер унес его слова прочь. – Выбивает…

— Бхарави, освободи их, – крикнул Ираван. – Что бы ты ни делала, остановись.

Но охваченная экстазом, Бхарави не слышала его. Вокруг нее бушевала буря. Из пола выросли раздутые корни, похожие на щупальца, разбрасывая повсюду камни и пыль. Толстая ветка, почти такая же высокая, как Ираван, врезалась в него, отбросив на несколько футов назад. Он приземлился, больно ударившись, и перед глазами все поплыло. Ветка откатилась от него под порывом ветра, но, задыхаясь, Ираван схватил ее и воткнул в землю, чтобы подняться на ноги, едва удерживая равновесие.

В рот ему попал песок, глаза защипало. Он вцепился в тяжелую ветку обеими руками, дрожа, когда на него обрушился очередной шквал.

Бхарави стояла там же, где и была, запрокинув голову, глядя в открытое небо, раскинув руки, как будто для объятий. Дождем лила ярость, и над ними потрескивали разряды молний.

— Бхарави!

— Мы – нечто большее, – крикнула Бхарави, и голос ее был одновременно ужасен и прекрасен. – Гораздо большее, чем мы знаем. Гораздо большее, чем мы помним. Вот кем нам нужно стать, Ираван. Для всех нас, для Накшара. Это единственный путь.

Ираван присел на корточки, спасаясь от порывистого ветра. В одном углу Айрав прикрывал Чайю, его тело то появлялось, то исчезало, все еще пытаясь войти в Момент. В другом углу держались друг за друга Лаксия и Киана, опустив головы, и по их позам было видно, как сильно они боятся.