Книга Небесный город, страница 147 – Критика Рао

Лестница закончилась выходом наружу, и Ахилья вдохнула ночной воздух.

Она поняла, что находится над храмом. В небе сияли миллионы звезд, освещая террасу. Накшар наконец пролетел сквозь грозовой фронт, и от бури, что бушевала совсем недавно, не осталось и следа.

Терраса была похожа на секретный сад. Розовые кусты и топиарий переплетались ветвями и скручивались, пытаясь после повреждения вернуться к тому, что, наверное, было их архивным дизайном. Ахилья пробиралась сквозь листву, мимо укромных уголков и ниш. Она позволила ароматному ветерку овевать себя. Цветущий сад с распускающимися бутонами был так прекрасен, ночь так тиха и спокойна, что на мгновение она забыла, зачем здесь.

Ахилья остановилась на извилистой тропинке. Примерно в пятидесяти футах от нее в саду была устроена площадка, выложенная чистым белым камнем. Там не росли ни деревья, ни трава. Над камнем возвышался мерцающий золотом купол, такой высокий, что казалось, будто это целое здание. Ахилья подкралась ближе, двигаясь под углом, прячась за разросшимися кустами.

Золотистое мерцание исходило почти от дюжины защитных слоев камер смерти. Их огни пересекались в сложном лабиринте, похожем на плотную паутину. Внутри паутины стояла каменная платформа высотой примерно по пояс. На ней лежала Бхарави, казавшаяся совсем маленькой. Ее грудь поднималась и опускалась в глубоком сне. Тело мерцало светом траектории, и сквозь полупрозрачную ткань ее мантии вспыхивали сине-зеленые узоры.

А у края золотистого свечения, пристально глядя на Бхарави, стоял Ираван.

На него падали тени, придавая чертам его лица больше резкости. В золотистом свете Ахилья увидела, что рукава у него закатаны, как всегда. Только теперь его руки, без единой бусины рудракши, казались голыми. Несмотря на белую униформу Старшего архитектора, отсутствие черных бусин придавало ему неожиданно… зловещий вид. В руках Ираван что-то вертел, но, за исключением этого, его тело было совершенно неподвижно.

Ахилья не знала, как долго он стоял там, не двигаясь, или как долго она ждала, наблюдая за ним, но звезды на небе стали ярче, а температура упала, и ей стало холодно.

Затем Бхарави, лежащая на каменной плите внутри паутины камеры смерти, вдруг пошевелилась и потянулась.

И это будто был знак, которого ждал Ираван. Он положил в карман то, что было у него в руках, и вошел в золотистый свет, через одно силовое поле в другое. Ахилья постаралась придвинуться как можно ближе, все еще прячась в листве. Бхарави села на каменной платформе, освещая все вокруг поразительным сиянием, и стала смотреть, как к ней приближается Ираван. Теперь их разделяло только одно силовое поле, но Ираван даже не попытался войти в него. Он просто поднял руку и, сжав ее в кулак, постучал. Ахилья поняла, что последний слой был не обычным силовым полем камеры смерти, а слоем, созданным из стекла. Он не мог пройти сквозь него. Она смотрела на гигантский ларец смерти.Клетка смерти, как назвал ее Айрав.

Ираван кивнул сам себе. Сразу за стеклом стояла каменная скамья, очевидно, для посетителей. Он сел на нее, поставив локти на колени и сцепив пальцы. Ахилья увидела, как шевельнулись губы Бхарави. Ираван долго молча изучал ее. Затем что-то сказал в ответ.

Не в силах расслышать, о чем они говорят, Ахилья безмолвно наблюдала, прячась в тени кустов. Внезапно желудок у нее сжался от страха.