Книга Небесный город, страница 148 – Критика Рао

— Ираван, – произнесла Бхарави чистым музыкальным голосом. – Ты здесь, чтобы освободить меня?

«Да», – подумал он, но не смог произнести ни слова.

Сердце у него похолодело. Он наблюдал за ней как будто с большого расстояния. До него доходили какие-то несущественные детали. В воздухе пахло медом. Его волосы были влажными, и в них застрял песок. Сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз ел? Кажется, сегодня утром в санктуме, когда он наконец избавился от инвалидного кресла. Неужели это было только сегодня утром? Казалось, это было так давно.

— Ты все еще траектируешь, – сказал он, наконец.

Бхарави опустила взгляд на руки, где ее татуировки принимали странные, незнакомые очертания.

— Полагаю, это можно назвать и так, – сказала она, пожимая плечами.

— А как бы ты это назвала?

— У меня пока нет названия для этого.

— Экстатическое траектирование?Супертраектирование?

Бхарави улыбнулась ему через стекло.

— Можно и так, если хочешь.

— Там ничего нет. Что ты траектируешь?

Она вытянула вперед изящную руку.

— Джунгли.

Ираван резко вдохнул.

— Как это возможно? Ты же вклетке смерти.

— Расскажу, если выпустишь меня.

— Значит, ты пытаешься сбежать? – спросил Ираван, наблюдая за ней. – Это невозможно, Бха.

— Ты уверен, Ираван? – беспечно спросила она. – Уверен, что знаешь все об экстазе и обо мне?

Ираван уставился на нее, и она улыбнулась. На короткую секунду он забыл об абсурдности ситуации. Это было похоже на то, что она снова наставляла его, а он опять был на шаг позади, пытаясь угадать ее мысли.

— Почему джунгли? – спросил он.

— Там наше место. В джунглях. А не в небесах…

— Мы умираем в джунглях, – сказал он. – Земные гнев и ярость убивают нас.

Бхарави просто рассмеялась, и ее смех прозвучал необычайно мелодично.

Ираван закрыл глаза и долго не открывал, затем моргнул, заставляя себя дышать медленнее. Он взглянул на нее, и она терпеливо наблюдала за ним, так похожая на обычную себя, что его решимость почти пошатнулась. Под колеблющимся безразличием в него вцепился мужчина, который плакал на груди у Ахильи, чувствуя ужас этого момента.

— Эта сила… – сказал он, сглотнув. – Сколько ты уже в экстазе?

Бхарави подняла руки, кожа переливалась сине-зелеными оттенками, узоры становились настолько сложными, что он не мог уследить за ними.

— Она постоянно растет. Я боролась со всем этим несколько месяцев.

Ираван закрыл глаза от стыда.

Несколько месяцев.

Это была его вина, он должен был проявить бдительность. Он думал, что Бхарави не слишком строга к нему, но на самом деле это он был не слишком строг к ней. До него донесся голос Ахильи:«Если бы ты остался на посту!»; и Айрав говорил: «Пришло время вести себя как Старший архитектор». Лаксия считала, что он слишком молод, слишком безрассуден для этой работы, но он не был слишком молод. Он был просто недостаточно хорош. Недостаточно умен.

Ираван открыл глаза и увидел, что Бхарави все еще изучает его.

— Ты боролась с этой силой, – сказал он. – И проиграла?

— Неудачный выбор слов… Если бы ты только знал, что такое экстаз. По-настоящему я погрузилась в него, когда приземлила ашрам менее двух недель назад.

— Когда ты приземлила… – сцепленные руки Иравана сжались. – Это была ты. Ты была на посту до того, как мы приземлились. Ты объявила посадку. Ты тогда каким-то образом манипулировала магнарутом?