Книга Небесный город, страница 146 – Критика Рао

— Надо известить ее семью, – сказала Чайя, кашлянув. – Тарью и мальчиков… и Ахилью… Надо послать за ними.

— Нет, – голос Иравана прозвучал тихо, но твердо.

— Они же ее семья, – в ужасе запротестовала Чайя. – Они имеют право увидеть ее перед отсечением, утешить ее.

— Я – ее семья, – ответил Ираван. – Я ее утешу.

Снова воцарилась глубокая тишина. Сердце Ахильи подскочило к горлу. Мысленным взором она представила, как Ираван смотрит на остальных, молчаливый и спокойный, не желая даже пошевелиться.

— Отсечение, – начала Чайя. – Кто его выполнит…

— Я, – кратко ответил Ираван.

— У тебя нет сил в Моменте, – сказал Айрав. – Особенно после…

— Хватит меня проверять, Айрав, – мягко прервал его Ираван. – На сегодня хватит.

Тишина, в которой повисли его слова, стала еще напряженнее, гуще, плотнее, и Ахилья невольно вздрогнула. Голос Иравана был спокоен. Он говорил без гнева или злопамятства, но в его тоне чувствовалась неприкрытая угроза. Человек, который всего несколько минут назад плакал на плече Ахильи, исчез.

Сердце Ахильи стукнуло один, второй, третий раз.

— Очень хорошо, – наконец ответил Айрав.

В голосе Старшего архитектора прозвучали нотки завершенности и сожаления.

Ахилью прошиб пот. Во рту появился горький привкус.

Тени задвигались, приближаясь к ней. Запаниковав, она выскользнула с лестницы и, стараясь не шуметь, побежала в противоположном направлении. Кора у нее за спиной сомкнулась, но куда они двинутся дальше, она не знала. Может, вернутся в храм? Или пойдут по коридору? Она прошла еще немного и прижалась к стене из листьев. К ней тут же потянулись усики, сначала медленно, затем быстрее, реагируя на сильнейшее желание спрятаться. Через несколько секунд Ахилья была полностью покрыта мягкими, густыми листьями.

К ней приблизились две фигуры, тихо переговариваясь.

— …соглашение, может, и к лучшему, – говорил Айрав. – Позже узнаем.

— Соглашение никогда не бывает к лучшему, – голос Чайи звучал обеспокоенно. – Есть другие способы, и они лучше. И как он будет это делать? В таком состоянии? Лаксия права – он все еще опасен…

— Нам просто нужно быть настороже…

— А если это правда? Мы уже потеряли Бхарави. Мы не можем потерять и его тоже, Айрав. Простоне можем.

Затем эти двое прошли мимо Ахильи, их шаги затихли, голоса удалялись.

Ахилья прорвалась сквозь лиственный покров и побежала трусцой в том направлении, откуда они пришли, – к Иравану. Двое Старших гелиотехнологов, должно быть, ушли в главный двор храма, потому что их нигде не было видно. Держась стены, Ахилья поспешила вперед. Она мельком увидела, как белая курта Иравана исчезла в другом лестничном проеме, кора за ним закрылась.

Ахилья снова начала считать. Она досчитала до пяти, прежде чем нетерпение и нервозность взяли верх. Используя браслет из бусин рудракши, она снова открыла стену.

На этот раз лестница вела вверх, изгибаясь снова и снова. Ахилья слышала над собой шаги Иравана. Она следовала за ним как можно тише, придерживаясь стены. Ее муж был один, но все инстинкты подсказывали ей молчать и не выдавать себя. Что-то было в его голосе, в его лице… И в его словах… Зачем посылать Ахилью к Тарье, но отказывать Тарье в утешении Бхарави, прежде чем у нее отсекут способность траектировать? Зачем вообще посылать Ахилью, если об экстазе Бхарави ее семью должен был известить один из советников? Нет, это просто был отвлекающий маневр. Способ избавиться от Ахильи без лишних вопросов.