Книга Небесный город, страница 183 – Критика Рао

— Да, Ираван-ве, но константа Накшара… – в голосе Наили послышались нотки разочарования, – она звучит за пределами частоты других раг. Возможно, мы ее и чувствуем, но неудивительно, что неслышим. Даже архитекторам не хватает чуткости.

— Насколько ты в этом уверена? – спросила Ахилья.

— Абсолютно. Не знаю, связано ли это с чем-то, что мы обсуждаем, но при каждом акте траектирования архитектором возникает две раги. Одна из них – базовая рага, например, рага полета, рага приземления или рага исцеления – почти всегда различима и звучит как мелодия. А другая – это константа Накшара. Каждый архитектор проецирует ее при каждом траектировании, и каждая проекция уникальна.

— Насколько уникальна? – спросил Ираван.

— Я… я не знаю, – ответила Наиля. – Я могу объяснить это только метафорами. Это как если бы все проецируемые константы Накшара были синего цвета, но у каждого архитектора излучение обладало бы уникальным оттенком.

— Значит, константа Накшара, – спросил Дхрув, поправляя очки, – это что-то новое?

— Нет, она стара, как само траектирование. Базовые раги рассеиваются и умирают в процессе создания – их слышат лишь мгновение, да и то только архитекторы. Но константа Накшара постоянна. Она не умирает.

— Возможно, это константа Накшара усложняет траекторию, – сказал Дхрув.

— Ты хочешь сказать, – пробормотала Ахилья, – чтотраектирование и есть причина трудностей с траектированием. Получается, что в траектирование встроено то, что ведет к его гибели?

— Опасная теория, – тихо сказал Ираван.

— Но хорошая, – возразил Дхрув. – Если бы константа Накшара каким-то образом способствовала нарастанию давления сознаний, это объяснило бы, почему приступы земной ярости становятся все длиннее. Причиной нарастания давления на нашей планете может быть само траектирование.

— Еще одна причина, – сказал Ираван, – чтобы гелиотехнологи внесли вклад в развитие цивилизации и создали аккумулятор, чтобы мы больше не зависели от траектирования.

— Насколько я помню, – сказал Дхрув, прищурив глаза, – это ты разрушил результаты всех моих усилий по его созданию.

— Насколькоя помню, – ровным голосом произнес Ираван, – твои усилия поставили ашрам под угрозу.

Двое мужчин уставились друг на друга через стол.

Наиля переводила взгляд с одного на другого. Ахилья думала, что первым отведет взгляд Дхрув, но именно Ираван сделал это, устало покачав головой. Он встал. Губы Дхрува дрожали от явного желания сказать что-то еще, но Ираван заговорил первым.

— Слишком много открытых вопросов, – сказал он. – Что такое эта таинственная рага, константа Накшара? Что это за участок в джунглях? Как все это способствует продолжительности циклов земного гнева и ярости? У нас есть кое-какие зацепки – давайте проработаем их.

Остальные тоже встали. Наиля поспешно поклонилась Иравану и, что удивительно, Ахилье, затем выбежала через раздвинувшуюся стену. Дхрув пробормотал, что ему нужно вернуться в лабораторию, чтобы отчитаться перед Кианой.

Ахилья и Ираван внезапно остались одни. Она не смела пошевелиться, не желая привлекать к себе внимание Иравана. Он невидящим взглядом смотрел перед собой, упершись кулаками в стол, но когда остальные ушли, ее дыхание участилось. Она внезапно заметила, как мигает гелиопланшет: документы о разводе, непрочитанные, невидимые.