Книга Небесный город, страница 184 – Критика Рао

— Ты их не подписала, – тихо сказал Ираван, читая ее так, как мог только он.

— Нет, – прошептала она.

Затем он повернулся к ней, и глаза у него засверкали, то ли от страсти, то ли от гнева, точно она не знала. Он сократил пространство между ними, остановившись на расстоянии вытянутой руки, стараясь не прикасаться к ней.

— Ты передумала? О нас?

— Я просто… Ираван.

Ахилья прижала руку ко лбу.«Как кто-либо из нас мог рассказать тебе об этом? Что бы ты из этого поняла?» Чувство вины росло в ней, но она сопротивлялась, не уверенная в его справедливости.

— То, что ты сказал мне в санктуме, если бы я знала раньше, если бы ты поделился… – Ахилья подняла глаза. – Я понимаю, почему ты не мог,понимаю. Но мы совершаем так много ошибок. Мы так сильно злимся…

— Злость, по крайней мере, честное чувство, – сказал он, сверкая глазами.

— Я все еще в ярости.

— Как и я.

Ахилья сглотнула.

— Но мне все еще не все равно, Ираван. Я так сильно переживаю.

Ираван не двигался долгое, нескончаемое мгновение. Челюсти у него сжимались и разжимались. А она просто смотрела на него, возможно, ей не следовало ничего говорить. Возможно, то время давно прошло.

— Гнев и ярость, Ахилья, – наконец выдохнул он. – Мне тоже не все равно. Я тоже переживаю. О тебе. Онас. Ничто этого не изменит.

Сердце у нее забилось где-то в горле. Неуверенно Ахилья коснулась пальцами его щеки. Он подался навстречу ее прикосновению, закрыв глаза, как будто от боли.

— Хочешь остаться здесь на ночь? – прошептала она слова, которые вертелись в голове и которые она до сих пор слишком сильно боялась произнести вслух.

Ираван открыл глаза, пристально глядя ей в лицо.

Затем его губы изогнулись в полуулыбке.

— Да, – ответил он. – Да, я бы очень этого хотел.

Собственный ответ застал Иравана врасплох. Ахилья издала тихий недоверчивый смешок. Она улыбнулась и выглядела такой довольной, такойкрасивой, что на мгновение его сердце сжалось от чувства вины за то, как сильно он ее обидел. Ираван смущенно погладил себя по затылку и улыбнулся в ответ.

— Я… э-э… – он неловко пожал плечами. – Мне надо рассказать другим советникам, что мы обсуждали.

Ахилья ничего не ответила, но ее улыбка дрогнула.

Ираван взял ее за плечи и легонько сжал.

— Я вернусь. Обещаю.

Она кивнула, глядя в его большие глаза. Ираван отпустил ее. Вяло махнув ей рукой, он приблизился к стене и вышел из дома. Дверь за ним закрылась, но вместо того, чтобы уйти, Ираван прислонился к ней спиной, запрокинул голову и закрыл глаза.

Ее дом изменился. Он заметил это сразу, как только вошел. Неужели это когда-то был и его дом? Ашрам убрал его присутствие из архитектуры, хотя сам Ираван не был уверен в своих чувствах.«Что я делаю?» – подумал он, и голос Бхарави эхом отозвался в голове: «Ты ее больше не любишь?» Любит ли? Он и сам не знал.

Стоя снаружи, на открытом воздухе, упираясь головой в покрытую листвой стену дома Ахильи, Ираван искал ответ в своем сердце. Всего лишь пару дней назад он пришел к Ахилье, умоляя ее принять его обратно, спасти его, но после их последней ссоры он думал, что принял окончательное решение. Он рассказал ей о санктуме не для того, чтобы переубедить ее, а чтобы навсегда порвать с ней, скрепить свое окончательное прощание. У него в голове, в центре лба, между бровями, танцевал Резонанс – огненная сила, искушающая его, призывающая соединиться с ним. И все же перед ним – перед глубоким бесконечным присутствием Резонанса – мерцала Ахилья, улыбаясь. Ираван мог бы почти забыть о Резонансе, если бы сосредоточился на ней.