Книга Небесный город, страница 224 – Критика Рао

И сейчас, стоя в этой нереальной роще, Ираван задрожал с головы до ног, когда на него обрушилась истина этого знания. Он увидел себя на горе, как он поднимает ногу и делает шаг на путь ясности.

От шока у него по спине пробежал холодок.

Первый путь исчез, забрав с собой обещание Ахилье и все его непрожитые жизни.

Он потрясенно выдохнул – это был путь к смерти, окончательной, необратимой смерти; не будет у него больше никаких жизней, а будет действительно неминуемый конец.

Не подозревая о выборе, который сделал Ираван, Ахилья закончила обвязывать его веревкой. Другой ее конец она обмотала вокруг себя, чтобы они могли двигаться, но не смогли разделиться.

Очень осторожно Ираван высвободил Глубину.

Он дернулся, когда два других его восприятия рухнули. Теперь он был только в роще – он стоял, наблюдая, как его жена завязывает сложные узлы на веревке. Эфир померк, превратившись в размытое пятно, как будто он видел его с большого расстояния. Он споткнулся о него, пробираясь вперед и вверх, к вершине горы.

Содрогнувшись, Ираван снова нащупал Глубину в сознании. Она возникла прямо рядом с Моментом – две пустоты вместо одной, и Момент наполнился булавочными уколами звезд, а Глубина – непроницаемой чернотой.

Он понял, что существует способ перемещаться из Момента в Глубину и наоборот, тонкий канал небытия, соединяющий две пустоты.

И все же Эфир, несмотря на колеблющийся образ, оставался вездесущим, как будто накладываясь на пустоты, проглядывая сквозь них. Было ли третье восприятие пространством, существующимза пределами любого траектирования – в экстазе или какого-нибудь еще? Значит ли это, что те, кто не владеет даром траектирования, тоже могут ощущать Эфир? Был ли у него там контроль? Он едва понимал Глубину, а Эфир был больше, намного больше.

Ахилья подошла к нему, протягивая руку. Он сжал ее в своей.

— Не отпускай.

Крепко держа ее за руку, Ираван нырнул в зияющую черную пустоту Глубины. Он призвал Момент – подумав о нем. Одновременно собрал в себе энергию экстаза. Из его пылинки вырвался тонкий золотой поток света. Он направил его в Момент, целясь туда, где, как он знал, существовали звезды зеленой пыли. Золотая струя ударила и…

Мерцающая зеленая пыль застыла перед ними, не двигаясь.

Они оба стояли в мерцающем мире застывших частиц.

— Она так никогда не делала, – зачарованно выдохнула Ахилья.

Она протянула руку, чтобы коснуться ближайших искорок, но рука прошла сквозь замерзшую пыль. Ираван последовал ее примеру и отпрянул. Ончувствовал частицы, теплые и каким-то образом пульсирующие, живые. Он обменялся нервным взглядом с Ахильей.

— Чтоэто? – спросила она.

— Думаю, она похожа на якш. Она существует на более высоком уровне сознания, чем люди, поэтому архитекторы никогда бы ее не заметили. Но эта пыльповсюду. Повсюду в Моменте.

Ираван сглотнул, представив усеянную звездами вселенную Момента гораздо более суматошной и сложной, чем он видел ее раньше. Во втором восприятии Момент сверкал, как глобула, в которую вливался поток его золотого света.

— А ты можешь что-нибудь сделать с ней? – тихо спросила Ахилья.

Ираван сдвинул пыль рукой. Замерзшие частицы переместились туда, куда он поместил их, но больше ничего не произошло.

— Хм, – сказала Ахилья. – Может, попробовать по принципу траектирования?