Книга Небесный город, страница 71 – Критика Рао

Ираван проскользнул внутрь, и стена за ним снова закрылась.

С его появлением в нише листва начала меняться. Раскрылись бутоны жасмина, мох стал пышнее, и на стенах замерцали крошечные голубые искорки. Сердце Ахильи стучало в груди как бешеное. Ираван не траектировал – он вообще ничего не делал, – но архивные проекты города имели память. Эта ниша была точной копией той, в которой они когда-то провели столько времени вместе, занимаясь исследованиями и анализом, знакомя друг друга со своими теориями, сея семена для своего брака. Та ниша была кирпичиком в основании их отношений. И когда Ираван снова появился в ней, Накшар вспомнил его.

Дхрув встал и неловко улыбнулся Иравану.

— Рад видеть, что тебе лучше. Киана сказала, что ты выздоравливаешь в санктуме.

— Чего бы это ни стоило, – сказал Ираван, улыбаясь в ответ.

Он посмотрел на Ахилью, и его улыбка померкла.

— Как ты?

Ахилья уставилась на него, не отвечая. Он подъехал ближе, и стало заметно, какие темные тени залегли у него под глазами. Его темная кожа, обычно такая здоровая, теперь казалась присыпанной пеплом.«Он подстригся», – мелькнуло у нее в голове. Ираван, как всегда, был безупречно ухожен, но почему-то все равно выглядел хуже некуда, как будто и одежда, и прическа были еще одной полуправдой, еще одной попыткой обмануть совет. Она задрожала, желая подойти к нему, прикоснуться, убедиться, что с ним все в порядке. Облегчение и гнев боролись друг с другом.

— Это навсегда? – тихо спросил Дхрув, указывая на инвалидное кресло.

— Нет, – ответил Ираван, отводя от нее взгляд. – Может, на неделю. Архитекторы в санктуме решат позже. Оно сделано из исцеляющей ветви, так что…

— Зачем ты пришел? – выпалила Ахилья.

Ираван вздрогнул, как будто она ударила его, но боль мгновенно исчезла, сменившись холодным бесстрастием.

— Мы можем поговорить наедине? – спросил он.

— Нет, – ответила она.

— Конечно, – одновременно с ней выпалил Дхрув.

— Нет, – повторила она, схватив Дхрува за руку.

Ее друг осторожно высвободился, и по выражению его лица стало понятно, что он чувствует себя неловко.

— Ахилья, я не против.

— Я против. Останься.

Гелиотехнолог бросил на Иравана беспомощный, извиняющийся взгляд. Ниша продолжала уменьшаться в размерах, становилась интимнее. Ее наполнил аромат жасмина. Ахилье нужно было подумать, сохранить ясность ума, но в этот момент ниша как будто специально старалась затуманить ей разум,Накшар был намерен заставить ее сдаться Иравану. Она боялась остаться с ним наедине. Она не знала, чего хочет, что ей нужно, и волна горя и гнева внутри снова подняла голову, заставляя дрожать.

— Все в порядке, Дхрув, – сказал Ираван. – Но я был бы признателен, если бы ты…

— Я не скажу ни слова.

Ираван кивнул. Его взгляд остановился на Ахилье.

— Во-первых, я принес тебе вот это, – сказал он, достав из кармана две маленькие книги в переплете из коры, и протянул ей. – Я знаю, что ты потеряла свои исследования в джунглях. Это… исторические летописи из архивов архитекторов о закономерностях гнева и ярости земли и встречах с якшами. Я подумал, вдруг они тебе помогут.

Ахилья уставилась на него. Брови Дхрува взлетели. Они оба знали, что Ираван передает ей конфиденциальные документы архитекторов, к которым она пыталась получить доступ в течение нескольких месяцев. Он признал потерю ее исследований – так, значит, это была жалость? Она изучала его, его полные губы, настороженный взгляд, манеру сжимать и разжимать челюсти.