Книга Небесный город, страница 76 – Критика Рао

Кроме того, он сомневался, что это былоправильно. Стабильность совета напрямую влияла на устойчивость города. Члены совета принимали большинство решений сообща, либо большинством голосов, либо единогласно. Наконец, совет обеспечивал хрупкое равновесие между траектированием архитекторов и желаниями неархитекторов – равновесие, от которого зависели и сам полет, и выживание.

Это означало, что должность советника прежде всего была связана с умениемвстроиться в систему. А Ахилья и Дхрув на протяжении всей карьеры только и делали, что проявляли презрение к архитекторам. Но гелиотехнолог был как минимум более безопасным вариантом, потому что гелиотехнологи, по сути, должны были работать в связке с архитекторами. Но Ахилья? Все ее исследование было направлено на то, чтобы обесценить труд архитекторов, сделать их ненужными. Решение о назначении в совет кого-либо из них навряд ли было бы справедливым по отношению к Накшару. Смогут ли они принимать трудные решения, чтобы сохранить ашрам в целости и сохранности? Ираван прижал руку к шее, чтобы унять поселившуюся там острую боль. Массивная сучковатая ветвь под ним плавно превратилась в пандус, затем со скрипом трансформировалась в широкие ступени для Ахильи. Проект был старым и неэффективным. Интересно, почему архитекторы Диска до сих пор не создали постоянные лестницы? Или, еще лучше, не заменили все лестницы в ашраме пандусами? Накшар раскинулся на плоской поверхности, занимая площадь в несколько акров. С таким большим пространством можно было бы довольно легко преодолевать и подъемы, и спуски, и можно было бы сэкономить силы, требуемые для траектирования, а не тратить их на бесконечные трансформации. Вот что значит быть членом совета: необходимо думать обо всех мельчайших решениях, которые влияют на их мир. Смогут ли Ахилья и Дхрув учитывать такие вещи в своих исследованиях?

К удивлению Иравана, Ахилья, нахмурившись, посмотрела на ветку и встала рядом с ним на пандус. Навряд ли ей было известно хоть что-то об архитектурной эффективности – и тогда этот поступок можно было расценить как небольшой знак прощения. Он внимательно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Вместе они спустились по толстым ветвям дерева.

Наконец инвалидное кресло Иравана погрузилось в землю.

Они оказались на той самой игровой площадке, на которую смотрела их общая ниша. Над ними проносились легкие белые облака. Игровая площадка была небольшой – меньше, чем любая из последних разработок Накшара. Через несколько часов поле покроется травой, между деревьями поднимутся качели и брусья и закрутятся плавными петлями горки. День не успеет закончиться, как ее обнаружат дети. Конструкция площадки была компромиссной, простой и невзрачной, созданной так, чтобы архитекторы не утомляли себя сохранением линий ее созвездия. Ираван открыл рот, чтобы рассказать об этом Ахилье, но она ковыляла рядом с ним такая несчастная, с поникшими плечами. Волосы темной завесой скрывали ее лицо. В библиотеке глаза у нее выглядели опухшими, а на щеках отчетливо виднелись дорожки от слез.

Ираван остановил инвалидное кресло.«Что я делаю?» – внезапно подумал он. Выдвижение, расследование, даже архитектурные проекты Накшара – все это его игры. А она нуждалась в утешении. Его пронзило отвращение к себе, заставив вздрогнуть. Он протянул к ней руку, но она продолжила идти.