Книга Небесный город, страница 84 – Критика Рао

— Да, – сказал он глухим голосом. – Магнарут – один из самых чувствительных видов растений в ашраме. В данный момент ученики окружены звездами магнарута. И именно так все и происходит на посту наблюдения.

Ахилья глубоко вздохнула, в разуме у нее все еще бушевала земная ярость.

— Они входят в Момент?

— Они входят в Момент в окружении магнарута. Пункт наблюдения заполнен абсолютно чистым магнарутом, без каких-либо загрязнений и примесей. Это растение уникально – оно предчувствует земную ярость за несколько часов до ее начала. Изменения, которые происходят в растении, заметны любому обычному гражданину, но, когда архитекторы находятся в Моменте, оно позволяет им предсказать земную ярость за несколько часов, которые для нас воистину драгоценны. Когда надвигается земная ярость, все звезды магнарута обращаются к единственной возможности – они выпускают шипы и становятся колючими. Довольно сюрреалистичный опыт.

— Ты хочешь сказать, что ошибиться невозможно.

— Невозможно. Специалист уровня Наили ошибиться не мог. Магнарут, который растет здесь, в Академии, траектировать труднее, потому что он привык к траектированию в отличие от того, что растет на посту наблюдения. Но тот, что растет на посту наблюдения, – он девственный, первозданный, его при каждом приземлении выращивают из семян.

Ахилья покачала головой в непонимании.

— Тогда почему не сработала сигнализация?

Ираван криво улыбнулся ей.

— Правильный вопрос. Как работает сигнализация: когда архитектор видит, что звезды магнарута в Моменте выпускают шипы, он посылает сигнал на Диск архитекторов, используя свой ключ для поста наблюдения. Диск начинает готовить ашрам к полету, и в результате траектирования звучит рага полета, которая усиливается и распространяется гелиотехнологами в лаборатории. Вот что мы должны были услышать в джунглях. Но Диск вообще не получил сигнала от Наили.

— Может, кто-то повредил магнарут на посту еще до того, как туда пришла Наиля.

— Есть только одна возможность войти на пост наблюдения и выйти из него. Это ключ, бусина рудракши, которую я ей дал. Без него никто не сможет попасть на пост. Даже я – именно поэтому в первую очередь он был нужен мне.

— Значит, возможно, кто-то изменил ключ.

— И это сомнительно, – сказал Ираван, покачав головой. – Все четыре Старших архитектора встраивают в ключ от поста несколько лабиринтов, а затем ключ настраивают специально для дежурного архитектора. Когда я отдал его Наиле, я настроил ключ для нее, а это значило, что толькоона могла попасть на пост. Мы проверили ключ и уверены, что его никто не изменял. – Он остановился и посмотрел на Ахилью. – Ты можешь спросить других – Бхарави или Чайю. Если не веришь мне.

— Не думаю, что ты лжешь, если ты об этом.

— Спасибо.

— Ты находишь оправдания и избегаешь правды, и, кажется, я не знаю больше никого, кто способен так ловко формулировать фразы и манипулировать словами, подводя к совершенно неверной интерпретации. Но, – тяжело вздохнула Ахилья, – не думаю, что ты лжешь открыто.

— Какая бурная сентенция, но я ценю твое мнение.

Уголки его губ приподнялись в улыбке, но Ахилья не улыбнулась в ответ. В мыслях она увидела, как Ираван вошел в рощу, как потребовал, чтобы она взяла его с собой в экспедицию.

— Не понимаю я тебя, Ираван, – задумчиво сказала она. – Зная, сколько мер принимает совет, чтобы защитить ключ от поста наблюдения, ты просто взял и отдал его Наиле?