Книга Небесный город, страница 87 – Критика Рао

Ахилья резко втянула в себя воздух, вспомнив спираль-траву, спрятанную в библиотеке, и смертоносные растения, которые неоднократно приносила Дхруву для его аккумулятора, подумала, что и гелиотехнологу несомненно пришлось солгать, чтобы снабдить ее археологическим оборудованием.

— Это опасное растение, – тихо сказала она.

— Чрезвычайно опасное, – согласился Ираван. – Его использование строго регулируется советом. Академия – единственное место, где оно растет в таком изобилии. Молодые архитекторы часто лгут, что перегружены работой или что тестируют ограничения траектирования, поэтому за ними внимательно наблюдают во время обучения. Но сейчас ты понимаешь, что это значит?

— Наиля не лгала. Ни себе, ни нам.

— Она дажепо случайности не солгала. Она сделала все, что должна была сделать. Все, что сделал бы и я. И если она не почувствовала перемену в магнаруте, то и я бы ничего не почувствовал.

— Почему же тогда не сработала сигнализация? – спросила Ахилья, устало потирая лоб.

— Есть только одно объяснение, – с мрачным удовлетворением ответил Ираван. – Это произошло из-за вмешательства в Момент. Из-за Резонанса, который я ощущал.

Он объяснил, что говорил совету неделю назад, о закономерностях, которые наблюдал в продолжительности приступов земной ярости, и о таинственном Резонансе. Ахилья молча слушала, как он рассказывает о серебристой частице, выбившей его из Момента, о том, как она танцевала перед ним, смутно напоминая кого-то, и о том, сколько раз он замечал ее за все семь месяцев пребывания в храме. Ее муж был красноречив, как и всегда, но Ахилья покачала головой, когда он закончил.

— Что-то здесь не так, – сказала она, когда наконец поняла, что ее мучит. – Возможно, сигнализация не сработала, когда мы были в джунглях, но Наиля сказала, что в результате траектирования архитекторов Диска зазвучала рага – сигнал готовности к взлету.

— При любом траектировании всегда звучат раги-сигналы, – сказал Ираван. – Раги – это остатки, побочные продукты траектирования – мелодии, которые слышны архитекторам и обычно недоступны для уха неархитекторов. Это вопрос чувствительности сознания, но, в отличие от других раг, рагу готовности к взлету должны слышать все. Гелиолаборатория усиливает ее, поскольку это сигнал тревоги, предупреждающий о взлете.

— Верно, – нахмурившись, сказала Ахилья. – Получается, что, так или иначе, сигнализациюуслышали все в городе. И у Наили кольцо гражданина тоже зазвенело. Если тревогу услышали все, то почему не услышали мы? Ты все время траектировал в джунглях, питая наши кольца. Я же видела.

Ираван нахмурился, и его возбуждение спало.

— Да. Точно.

— Думаешь, что-то случилось с нашими кольцами?

— Со всеми сразу? Все три одновременно отказали? Нет, думаю, это невозможно. Но я считаю, что ты права. Мы больше не расследуем инцидент с сигнализацией. Мы теперь выясняем, почему не отреагировал магнарут в Моменте и почему не сработали наши гражданские кольца. Одно связано с траектированием, а другое – с гелиотехнологиями.

Ираван смотрел перед собой, явно напряженно задумавшись. Его инвалидная коляска скользнула обратно во двор, но он снова остановился у двери с задумчивым лицом. Когда Ахилья присоединилась к нему, покрытая листвой дверь с тихим скрипом закрылась, скрыв класс, поскольку им больше не пользовались. Она внимательно наблюдала за ним, за тем, как напряглись его челюсти, как сжались пальцы на подлокотниках инвалидной коляски, как он постукивал ногой.