Книга Небесный город, страница 86 – Критика Рао

— У вас обоих? – мягко спросила она.

Ахилья напряглась. В животе вспыхнул жар, и Оам снова произнес у нее в голове:«Но такие люди, как мы, ничего не смыслят в полете и архитектуре…» Кожа под браслетом Иравана с бусиной рудракши зачесалась, и мысленным взором Ахилья увидела себя и Наилю, стоящих на одной из террас Накшара перед приземлением. Она услышала снисходительность в голосе девушки, когда та объясняла Ахилье – археологу, – что такое эта чертова земная ярость.

Глаза Иравана недовольно сверкнули из-за самонадеянного вопроса Наили.

— Младший архитектор? – сказал он с угрозой.

— Я… – Наиля смущенно рассмеялась. – Я не хотела никого обидеть. Это была неудачная шутка. Просто у нас в Академии не так уж много неархитекторов.

— Возможно, это потому, что вы не допускаете обычных горожан в свои привилегированные помещения, – сказала Ахилья, сжимая пальцы.

Ираван переводил взгляд с одной на другую.

На мгновение Ахилья подумала, что он скажет что-то еще, что он отчитает Наилю, как отчитал ее в роще перед экспедицией – как ни странно, она почти желала этого. Но он вздохнул и покачал головой.

— Наиля, что произошло после того, как я отправил тебя на пост наблюдения с ключом?

Младший архитектор накрутила на палец прядь волос и внимательно взглянула на него.

— Я пошла в храм по лабиринтам корней дерева рудракши. Ключ работал нормально, и на посту было полно свежего магнарута вот такой высоты… – Наиля подняла руку к талии и опустила. – Я вошла в Момент, как и должна была, но не стала траектировать. Это было довольно скучно.

Ираван фыркнул.

— А в Моменте ты ничего не заметила?

— Ничего. Звезды магнарута не выпускали шипы и не покрывались колючками. Не происходило вообще ничего, да я ничего и не ждала. Мы же только что приземлились. Должны были пройти дни или недели, прежде чем возник бы еще один приступ земной ярости.

— Значит, ты не подавала сигнал на Диск? – спросила Ахилья, скрестив руки на груди.

— Нет, – сказала Наиля, едва взглянув на нее. – Я поняла, что что-то не так, только когда зазвенело кольцо гражданина. Диск, должно быть, сам понял, что начался приступ земной ярости, и запустил процедуру взлета, поэтому у меня и зазвенело кольцо. Но я не почувствовала никаких изменений в магнаруте и не видела, что он выпустил шипы, ни в первом, ни во втором восприятии.

Ираван глубоко выдохнул.

— Все в порядке, Наиля. Можешь идти.

На мгновение Младший архитектор застыла. Она перевела взгляд с Иравана на Ахилью и обратно и открыла рот, как будто хотела сказать что-то еще.

Затем, передумав, она поспешно поклонилась Иравану и вышла из класса, подхватив с пола сумку. Ахилья подошла к скамейке и села там, где только что была Наиля. Она взглянула на мужа, вопросительно подняв бровь.

Ираван улыбнулся, и его искренняя улыбка пронзила ее.

— Вот, в принципе, и все.

— И ты так легко ей веришь? Она нервничает. Возможно, лжет.

— Она не лгала.

Ираван указал на черные, бархатистые, каплевидные листья, выглядывающие из стен вокруг них.

— Видишь эти растения? Это веристем – корень истины. Веристем – это часть психофиты растений, созданной архитекторами для определенных целей.

— Например?

— Для обнаружения лжи, – просто ответил он. – Веристем расцветает белыми цветами, когда кто-то из окружающих лжет. Он расцветает не просто, когда человек намеренно лжет, он расцветает, когда человек лжетсамому себе. Цветение не зависит от интерпретации, не связано буквальным намерением или субъективным восприятием. Оно обходит человека стороной и сводится только к истине, к фактам.