Книга Пуля многое переворачивает в голове, страница 27 – Александр Горохов

— Всего несколько часов не виделись, а им уже опять посиделки надо устраивать! — всё-таки разбухтелась мама, кажется, просто «для порядка».

Ну, это для всех остальных несколько часов. Я же провёл в будущем полные трое суток «с хвостиком». Успел не только устно отчитаться перед генералом, но и многое из рассказанного потом оформить в виде бумажных отчётов. А ещё — побегать по медицинским кабинетам в Челябинске: травму мозга, полученную от пули, всё-таки надо лечить. И лучше это делать современными препаратами. Так что ноотропами я теперь обеспечен на полгода, и за это время, как мне пообещали, последствия ранения можно будет минимизировать. Полное исцеление осторожные эскулапы гарантировать не стали, но объявили, что их прогнозы «оптимистичные».

— Надень уж свою «драгоценность», если у тебя опять «свиданка», — сжалилась мамуля.

Ну, да, «Мою Прелесть».

Байка про подарок артиста-алкоголика в подростковой компании прокатила вообще без проблем, хоть и вызвала неожиданный вопрос:

— Артист? А как его фамилия?

— Понятия не имею. Олег и Олег. Они же, люди искусства, жутко боятся, чтобы информация об их нездоровых пристрастиях не стала достоянием гласности, вот он её и не называл. Театральный какой-то, потому что по телевизору и в кино я его не видел.

— Фигня какая-то, — оценил «гайку» Ринат.

Именно фигня. Её специально такой сделали, чтобы даже гипертрофированный клептоман не позарился. Но я всё равно постоянно таскать с собой «маячок» не собираюсь.

Крутили мой магнитофон, к которому нашлась катушка с записями танцевальной музыки. Солянка сборная из записанного с телевизора и с тех самых синих гибких пластинок. Качество записи — ещё то, но нам наплевать: что-то бренчит в динамике, певцы завывают, и ладно. Главное — хорошо сидим! Даже без выпивки, хотя Ринатка и предлагал «квакнуть». Но мне пока категорически нельзя, девчонки тоже не хотят нарываться: Муртазаевой в гостях понравилось, а если дойдёт до родителей, что она была «с запахом», то больше сюда не отпустят.

Катушка прокрутилась сначала в одну сторону, потом в другую. Ринат, расстроенный тем, что никто не захотел выпить, слинял задолго до этого. Следом потянулись братья Ванюшины, а Кольке «упала на хвост» Танюха: хоть сто метров, но пройти вместе с милым. После этого и Ольга, пошушукавшись с Штирлицем, попросила:

— Миш, проводишь минут через двадцать Раю до моего дома, а мы с Вовкой пока погуляем. Там и встретимся.

Утопали. А мы остались стоять плечом к плечу, опираясь на перила крылечка и молча пялясь в темноту.

Я выключил свет за спинами.

— Зачем?

— Да он зрение забивает, без него хоть что-то будет видно.

И правда: глаза быстро привыкли к темноте и стали различать кусты черёмухи за огородом, постройки и даже силуэт горы Любви.

— Тихо-то как.

— Ветер утих. Днём, даже если стоит тишина, верховой ветер постоянно шумит. Такое мощное монотонное шипение: ш-ш-ш-ш-ш, — изобразил я звук.

— Ой, что-то прохладно становится. Встань так же, как там, на горе.

Эх, не хотел я форсировать события, совсем не хотел. Не до этой интрижки мне пока, совсем другие заботы нарисовываются на горизонте, а тут мне навязывают эти уси-пуси, «а я правда тебе нравлюсь?». Детство это всё. Детство! Вот только придётся включаться в игру: нельзя ребёнка обижать.