Книга Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть, страница 187 – Анна и Валентина Верещагины

— Недоразумение? — подав жестом сигнал стражникам. — Приведите её.

Зелёные глаза Ингрид испепеляли Карлоса, но тому всё было ни по чём.

В зал проводили принцессу.

— Пенелопа! — вскликнул король, но после пожалел об этом из-за внешнего вида.

— Вы держите её в плену? — бесстрастно спросила королева, а ферзенец, ничего не отвечая, поднялся на ноги.

Приблизившись к Пенелопе, задал он вопрос: пленница ли она. Но Пенелопа не вымолвила ни слова.

— Пленников принято как минимум связывать по рукам и ногам. — расправляя один из её локонов, лениво ответил он.

— Чего вы добиваетесь, Жак?

Карие бездны, казалось, мрачнели, но на губах играла улыбка.

— Подожди немного. Скоро вы всё узнаете.

— О чём ты! — завозмущалась Ингрид. — Неужто жизни невинных людей могут искупить проступок моей глупой дочери?! Я не верю, что из-за какой-то наложницы должны страдать так много людей!

От удивления Карлос вскинул брови и повернулся, собираясь дать ответ, но в этот момент двери в тронный зал распахнулись.

Михаэль в окружении ферзенцев и акросийских повстанцев осмотрелся.

Ингрид слегка наклонила голову, глядя на юношу, что вёл себя очень дисциплинированно, даже на её придирчивый взгляд.

— Наконец-то, брат. Я уже соскучился, — задиристо улыбаясь Михаэлю, Карлос нетерпеливо заскользил взглядом по надвигающейся в его сторону группе.

На фоне тяжелых шагов неторопливый цокот каблуков звонким эхом разнесся по просторам тронного зала, и сердце Жака забилось чаще.

Диана делала легкие шаги, словно прогуливалась по набережной, но путь её пролегал напрямую к трону, за которым располагалось огромное круглое окно, усыпанное мелкими разноцветными осколками витража.

Девушка представляла, как сквозь эти осколки летним днем бы просачивался солнечный свет и то, какими бы цветами заиграло это место. Ей нравилась эта фантазия, и пока она неспеша продолжала идти, представляя, каким невероятным и сказочным могло бы быть это место, если бы ей попросту позволили спокойно жить.

— Ты… — полутоном вымолвила Ингрид.

Неприятный знакомый голос привлек внимание Дианы. Она взглянула сначала на застывшую на месте королеву, после на стоящую поодаль принцессу с недовольным лицом, а уже после с усмешкой на короля.

Облаченная в изысканное платье из бархата ультрамаринового цвета, она шла, взирая на королевское семейство с высоко поднятой головой. Белоснежные меха её плаща отливали перламутром, стоило ей попасть под лунный свет, что пробивался сквозь те самые витражные стекла. Она оставляла за собой легкий шлейф лавандовых полей и ощущение тревоги в сердцах оставшихся позади.

Приблизившись к ступеням, она плавно протянула руку.

Карлос подхватил женскую ладонь и, провожая аросийку к вершине, будто зачарованный, он не сводил с неё глаз.

— Предатель! — выплюнул полуголый мужчина. — Как такое отродье, как ты, посмело променять мою дочь на эту шлюху! Так ещё и ведет её, словно королеву! Что за!..

Треск ломающихся костей и последующий пронзительный женский крик окатил тронный зал.

Диана Эрскин

— Отец!

Пронизывающий до кости визг Пенелопы, а следом плачь сбил меня с толку, но происходящее не тронуло мое сердце — я не обернулась.

Мне не было жаль отброса, убившего собственного брата. Я не знала конкретно, в скольких грехах он повинен, но была уверена, что руки его обагрены кровью.