Книга Не стоит грубить феям, страница 94 – Ярослав Лосик

Единственное, что меня конкретно смущало — это решётка на единственном узком окошке. Я подошёл к ней, на всякий случай подёргал, но железяка стояла как влитая.

Ладно. Значит, окно отпадает. Буду искать другие пути отступления.

Я покосился на дверь. Брат Йонаш, прощаясь, по-видимом, забыл её запереть. По крайней мере, щёлкания замка или стука засова я точно не слышал. Что ж, попытка — не пытка, как бы странно это не звучало в моей безысходной ситуации.

Я на цыпочках подкрался к двери и потянул на себя. Створка легко поддалась. Я с облегчением выдохнул, решительно ступил в коридор… и тут же нос к носу столкнулся с огромным монахом. Даже не с монахом, а с самым настоящим Халком в рясе. Вышибала «Пустого кармана» по сравнению с ним теперь казался трёхлетним ребёнком.

— З… здрасти, — с нервным смешком выдал я первое, что пришло в голову. — Я, похоже, купе ошибся. До свидания, — и резко захлопнул дверь обратно.

Не, такого детину мне точно не обойти. Интересно, а как он вообще передвигается, если ширина его плеч такая же, как у коридора, в который я пытался прорваться?

Впрочем, это сейчас не главное. Важнее придумать, как отсюда смыться и, желательно, поскорее. Окно — не вариант, а в двери торчит дрессированная горилла, рука которой толще, чем моя нынешняя талия. Подкоп в каменной кладке пола у меня тоже, вряд ли, получится, а ничего другого мне в голову не приходило.

Вот, блин!

Ладно. Не поддаёмся панике. Пожалуй, лучше отвлечься, а там, глядишь, что-нибудь да придумается.

Я скользнул взглядом по комнате и обнаружил на столе аккуратную стопочку толстых книг в тёмных кожаных переплётах с золотыми буквами на корешках. Взял верхнюю, полистал. Потом вторую. Потом третью. А потом совсем сник… Ну что за дела — ни одной картинки?! Ни единого, даже малюсенького рисуночка, только мелкие буквы, плотно набившиеся на страницу, как пассажиры московского метро в час-пик. Нет, ну понятно — монастырь, духовная литература, всё такое. Вот только как это можно читать с серьёзной миной? Я с досадой захлопнул последнюю книжку и засунул обратно в середину стопки.

Кровать приняла меня в свои мягкие объятия уже совсем лишённого настроения. Я лёг на спину и уставился в потолок. Время шло. За окном было темно. Первый день из трёх оставшихся — коту под хвост. Пока я тут разлёживаюсь, проклятие набирает силу, а я понятия не имею, как выбраться из задницы сложившейся ситуации.

Я закрыл глаза, пытаясь остановить поток невесёлых мыслей, но они, как назло, полезли в мою голову ещё настойчивее, одна мрачнее другой.

Тихий стук в дверь вырвал меня из нарастающей паники.

— Войдите, — буркнул я, не меняя позы.

Дверь приоткрылась, и в щели возникло знакомое испуганное лицо брата Йонаша, а через секунду он весь проскользнул внутрь с неизменной папкой под мышкой.

— Миледи, — сказал он едва слышно и с такой осторожностью, как будто я мог броситься на него с кулаками за любое не понравившееся мне слово, — не угодно ли вам что-нибудь передать отцу Кристоферу?

Я медленно сел на кровати и одарил монаха таким ненавидящим взглядом, что тот, кажется, едва устоял на ногах.

— Угодно, — ответил я с ледяным прищуром.

Брат Йонаш шумно сглотнул и напрягся:

— Слушаю вас, миледи, — он даже открыл папку и приготовил тощий уголёк для записи.