Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 113 – Диана Фурсова

Орвейн, напротив, выглядел так, будто слышит его впервые.

И Авелия отметила это тоже.

Не всё зло совершает тот, кто получает выгоду. Иногда он просто достаточно равнодушен, чтобы не спрашивать, откуда она берётся. Но равнодушие не освобождает от ответа.

Тарвен положил на стол лист клятвы.

— Я свидетельствую: полная Книга Крыльев остаётся в Каменном Сиротском. В Суд представлена только выдержка, раскрывающая права без тайных родовых подробностей. Полный перечень имён не подлежит оглашению без защиты детей.

— Это нарушение порядка, — сказал Гравен.

Один из лордов Ирденов медленно произнёс:

— Или восстановление старого порядка, который Совет забыл.

Гравен повернул к нему голову.

— Лорд Ирден?

— Я хочу видеть выдержку.

Авелия открыла книгу.

Страницы не стали ждать её команды. Они сами раскрылись на первой записи.

Не на имени Руфа, Ниссы, Тави, Сая или Элмара.

На правилах.

Авелия прочитала вслух:

— «Имена детей не добыча. Права детей не милость».

По залу прошёл гул.

Лорд Торвейн поднялся.

— Это старый текст охранных домов. Я видел подобную формулу в архиве северной башни.

Гравен Арк сухо сказал:

— Формулы не устанавливают права.

— Зато права иногда переживают тех, кто хотел заменить их формулами Совета, — ответил Торвейн.

Авелия перевернула страницу.

— Здесь не будут названы тайные линии без согласия. Но Суд увидит перечень прав. Ребёнок первый: законное право на защиту охранного дома до совершеннолетия, доля дорожного фонда боковой ветви, запрет вывоза без домового свидетеля. Ребёнок второй: право на обучение при доме памяти и запрет передачи в род без добровольного признания. Ребёнок третий: право на ремесленный двор и часть доходов восстановленной мастерской. Ребёнок четвёртый: право на мастерскую защиту, запись повреждена, но Книга подтверждает запрет вывоза без согласия дома. Ребёнок пятый…

Она остановилась.

Элмар стоял рядом.

Смотрел прямо перед собой.

— Можно, — сказал он тихо.

Авелия кивнула.

— Ребёнок пятый: право младшего домового хранителя списков пограничных детей. Его подпись в Книге защиты Каменного Сиротского имеет домовую силу при королевском надзоре.

Шёпот стал уже не шёпотом.

Он стал трещиной.

Лорд Вейн, до этого молчавший, резко сказал:

— Это невозможно. Дети без утверждённых фамилий не могут обладать правом подписи.

Элмар поднял голову.

— Могут, если взрослые слишком долго подписывали за них пустоту.

Лиорса вздрогнула.

Гравен Арк побелел от ярости.

— Мальчик, Суд не давал тебе слова.

— Дом дал.

— Ты в зале Совета.

— Я хранитель списка Каменного Сиротского.

Он сказал это без громкости.

Но так, что часть лордов повернулась к нему уже не как к ребёнку, которого привели для жалости.

Авелия почувствовала, как у неё сжалось сердце.

Не от страха.

От гордости, которая болела.

Орвейн шагнул к столу.

— Это всё может быть домовой иллюзией. Старый замок защищает новую хозяйку. Он мог показать то, что она хотела увидеть.

Тарвен ответил:

— Книга Крыльев открылась через подземный источник после признания семи ключей. Домовые иллюзии не создают королевские формулы прав, не знают закрытых ветвей и не воспроизводят прекращённые разрешения Совета.

— Тогда покажите полную книгу.

— Нет, — сказала Авелия.

Гравен Арк ударил ладонью по столу.

— Вы не можете прийти в Суд и скрывать главный документ!