Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 60 – Диана Фурсова

— Вы уверены?

— Лошадь одна. Колёса лёгкие. И замок не скрежещет, а морщится.

Тави нахмурилась.

— Замок умеет морщиться?

— После ваших стен уже во всё поверишь, — сказал Дарон.

Элмар сразу потянулся к Руфу, но Авелия остановила его взглядом.

— Не прятаться сразу. Сначала узнаем, кто приехал.

Сай уже исчез.

Авелия успела заметить только, как серая тень скользнула к третьему шкафу. Но на этот раз он унёс с собой не страх, а коробку с гвоздями. Это было почти утешительно: Сай прятался, не бросая дело.

Тарвен отложил дощечку с дорожными расчётами.

— Я выйду с вами.

— Нет.

Он посмотрел на неё без удивления. За сутки они уже выработали странную привычку спорить с половины слова.

— Почему?

— Если это послание от Орвейна, он должен получить ответ от меня, а не от королевской печати у моего плеча.

— Если это ловушка?

— Тогда замок, кажется, даст понять громче.

Двор встретил их резким ветром и серым светом. У ворот стоял мальчишка-посыльный в дорожной куртке с алой нашивкой Салкрестов. Он явно ожидал увидеть развалины, испуганную бывшую герцогиню и пустой двор. Вместо этого увидел ровные следы к конюшне, новый фонарь у подъёма, починенную створку хозяйственной пристройки и Авелию в грубом фартуке поверх платья, с прямой спиной и руками, на которых ещё оставались следы муки.

Мальчишка растерялся.

— Леди… — начал он и запнулся.

— Авелия Рианор, хозяйка Каменного Сиротского, — спокойно подсказала она.

Он побледнел так, словно именно этой формулы ему велели не слышать.

— Мне приказано передать письмо лично бывшей супруге герцога Орвейна Салкреста.

Авелия протянула руку.

— Передавайте.

— Но…

— Я и есть женщина, которую герцог когда-то называл супругой. Остальное закончилось в Зале Совета.

Посыльный сглотнул и достал из внутреннего кармана тубус с алой печатью. Салкрестский дракон на воске был оттиснут так глубоко, будто Орвейн давил не на сургуч, а на чьё-то горло.

Авелия взяла тубус.

Ворота за спиной посыльного тихо скрипнули.

Мальчишка вздрогнул.

— Мне велено дождаться ответа.

— Дождётесь во дворе. Дарон даст вам горячую похлёбку, если вы не станете смотреть на детей так, будто считаете их частью письма.

Он снова побледнел.

— Я никого не…

— Вот и хорошо.

Она вернулась в кухню с тубусом в руке.

Дети ждали у стола.

Тарвен стоял у очага, и печать лежала рядом, но не на груди. В этом было его молчаливое уважение к её решению — или осторожность инспектора, который понимал, что сейчас любое движение станет частью будущего спора. Авелия не стала благодарить взглядом. Не время.

Она положила тубус на стол.

Алый воск на фоне грубой деревянной столешницы выглядел чужим, слишком ярким, почти неприличным. Как пятно дорогой краски на рабочем фартуке.

— Это от него? — спросил Элмар.

— Да.

— Вы будете читать при нас?

Авелия посмотрела на детей.

У Руфа лицо стало испуганным. Тави сжала губы. Нисса слушала стены, а Сай, невидимый, где-то за шкафом слишком тихо переставил коробку.

Письмо Орвейна могло быть о чём угодно: угрозой, приглашением, приказом, попыткой вернуть её под старую власть. Но если она уйдёт читать одна, дети всё равно почувствуют опасность. В этом доме скрытое всегда становилось громче сказанного.

— Я прочту вслух всё, что касается замка, — сказала она. — Личное оставлю личным, если там вдруг окажется хоть что-то личное, кроме привычки приказывать.