Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 81 – Диана Фурсова

— Можно, — ответила Авелия.

— Без линии.

— Без линии.

— И если я передумаю?

— Снимем или перевесим. Имя должно держаться не крепче человека.

Он долго смотрел на неё, потом вырезал сам. Неровно, глубоко, почти сердито. Но когда повесил табличку, старое пустое место рядом с его родовой отметкой перестало казаться раной. Оно стало чем-то другим: следом того, что не удалось снять до конца.

Элмар остался.

Все понимали, что торопить нельзя.

Даже Руф, который уже хотел спросить, почему старший не вешает, получил от Тави такой взгляд, что решил заняться лошадкой.

Элмар стоял перед двумя табличками: старой, тёмной, с родовой линией, от которой он отворачивался, и пустой, которую Авелия держала в руках.

— Если я повешу новую, старая не исчезнет? — спросил он.

— Нет, — сказала Нисса.

— А если я не повешу?

Авелия ответила:

— Ты всё равно будешь Элмаром для нас. Табличка нужна не нам, чтобы помнить тебя. Она нужна тебе, если ты хочешь, чтобы дом записал твой выбор.

Он усмехнулся без веселья.

— Вы опять красиво говорите.

— Да. Но полезно.

Он посмотрел на неё почти так же, как в первую ночь, когда спросил, будет ли горячее для всех. Тогда в его глазах было только недоверие. Теперь недоверие осталось, но рядом с ним появилось что-то новое. Не надежда даже. Решение не дать надежде умереть раньше времени.

— Вырезай, — сказал он Саю.

Сай поднял нож.

— Как?

Элмар сжал счётную косточку, потом положил её на стол рядом с пустой табличкой.

— Просто Элмар. Ровно. Без украшений.

— Ровно я могу.

— Если криво, Тави будет смеяться.

— Тави будет смеяться в любом случае, если захочет, — сказала девочка.

Но не засмеялась.

Когда табличка Элмара заняла своё место у входа, Комната забытых имён изменилась.

Старые таблички не исчезли. Родовые линии не погасли. Пустые места не заполнились чудом. Лион и Марта не вернулись.

Но у двери теперь висели пять новых имён.

Не как имущество.

Не как список для вывоза.

Как первый ряд дома, который сам выбирает, кого помнить вслух.

Книга на столе зашелестела страницами и открылась на последней.

Там проступило:

«Третье правило принято».

Ниже:

«Хозяйка имеет право открыть список защиты».

Из-под крышки стола выдвинулся узкий ящик.

Авелия не сразу протянула руку.

— Нисса?

Девочка прислушалась.

— Можно. Это не старые имена. Это для нового дома.

В ящике лежала тонкая книга в серой обложке. На ней не было гербов. Только пустой щит и маленький очаг.

Авелия открыла первую страницу.

Она была чистой.

Но вверху уже было выведено:

«Книга защиты Каменного Сиротского».

Авелия почувствовала, как внутри что-то становится на место.

Не победа.

Не спасение.

Инструмент.

Тот, которого ей не хватало с первого дня.

— Сюда, — сказала она, — мы внесём имена, которые вы разрешите. Не родовые линии. Не тайные таблички. Только тех, кто находится под защитой дома.

— И это увидит Орвейн? — спросил Элмар.

— Если понадобится. Но он увидит не то, что можно забрать, а то, что придётся оспаривать.

Тарвен добавил:

— Я поставлю отметку королевского надзора на отдельном листе. Не в этой книге. Она должна остаться домовой.

Авелия посмотрела на него.

— Спасибо.

Он чуть склонил голову.

— Ограниченное доверие нужно укреплять делом.

Дарон у двери тихо сказал:

— Вот теперь говорит как человек, а не как печать.