Книга Брошенная жена дракона. Хозяйка сиротского замка, страница 78 – Диана Фурсова

Тарвен молчал достаточно долго, чтобы это не выглядело лёгким согласием.

— Я могу засвидетельствовать комнату без полного перечня, — сказал он наконец. — Но если речь идёт о наследниках боковых драконьих линий, корона обязана знать.

Элмар резко шагнул вперёд.

— Вот!

Авелия подняла руку.

— Корона обязана знать, что такие наследники могут быть здесь. Не кто именно. Пока нет.

Тарвен посмотрел на неё.

— Вы понимаете, насколько это серьёзно?

— Да.

— Если эти дети действительно связаны с боковыми линиями, их права могли быть незаконно скрыты. Их имущество, обучение, защита, доли в родовых фондах — всё могло быть перенаправлено.

— Значит, тем более нельзя отдать их имена тем же людям, которые могли это сделать.

Он коротко выдохнул.

— Вы спорите так, будто заранее знаете, что я не враг.

— Нет. Я спорю так, будто не имею права сделать вас врагом из-за собственной глупости.

В его глазах мелькнуло что-то почти тёплое, но он сразу спрятал это за серьёзностью.

— Я дам письменную клятву.

Элмар недоверчиво спросил:

— Здесь?

— Здесь.

— Без печати?

— С печатью клятвы на руке. Королевская печать подтверждает должность. Личная клятва подтверждает человека.

Сай тихо сказал:

— Люди ломают клятвы.

Тарвен посмотрел на него.

— Да. Но некоторые клятвы ломаются вместе с человеком.

В коридоре стало тихо.

Авелия не знала, что именно значила его личная клятва, но видела, как Дарон поднял голову. Северный кучер явно понял и перестал шутить.

— Напишите, — сказала она.

Тарвен достал из кармана маленькую дорожную дощечку и лист плотной бумаги. Карандаш был коротким, заточенным ножом. Писал он стоя, на ладони, медленно, обдумывая каждую фразу.

Авелия читала через плечо не потому, что хотела поймать, а потому что должна была.

«Я, Тарвен Ольстейн, королевский инспектор пограничных владений, свидетельствую: сведения, открытые Каменным Сиротским в Комнате забытых имён, не подлежат передаче Совету драконьих родов, отдельным родам, частным управляющим и иным лицам без установления защиты проживающих детей. До решения короны о форме защиты я не составляю полного перечня имён и не требую раскрытия личных данных без согласия. Нарушение этой клятвы признаю нарушением не службы, а чести».

Он остановился.

Потом добавил:

«И дома, который меня впустил».

Нисса тихо сказала:

— Теперь можно.

Дверь Комнаты забытых имён открылась шире.

Тарвен вошёл и замер.

Авелия наблюдала не за комнатой, а за ним. Это было важнее. Человек с властью мог смотреть на такие таблички по-разному. Как на доказательство. Как на добычу. Как на проблему, которую нужно быстро упорядочить. Как на шанс усилить корону.

Тарвен смотрел как на могильную тишину, в которой ещё дышали живые дети.

Это не делало его безопасным окончательно.

Но давало ещё одну строку в пользу доверия.

— Сколько их, — произнёс он почти беззвучно.

— Мы не считали, — сказала Авелия.

— Не считайте сейчас, — резко сказал Элмар.

Тарвен кивнул.

— Не буду.

Он подошёл к дальней стене, но держался на расстоянии. Пальцы на его правой руке чуть светились линией клятвы. Таблички рядом повернулись в его сторону, но не раскрыли свет полностью.

— Это старые боковые линии, — сказал он. — Не все драконьи. Некоторые смешанные с хранительскими домами. Вот здесь… — он остановился и убрал руку, даже не указав. — Нет. Я не буду называть.