Книга Измена дракона. Изгнанная с его наследником, страница 97 – Майкл Скофилд

От этих слов стало трудно.

Не потому, что я поверила полностью.

Потому что хотела бы, чтобы они прозвучали пять лет назад. Или хотя бы четыре. Или три. До того, как Нарен научился спрашивать, почему у него нет отца.

— Хорошо, — сказала я.

Это было все, что я могла дать.

Не прощение.

Не доверие.

Только признание: он услышал условия.

К старому храму мы подъехали к полудню.

Он стоял на каменном холме среди низких елей. Не величественный, не красивый. Скорее упрямый. Темные стены, покосившиеся ворота, крыша, засыпанная снегом, и высокая пустая арка, где когда-то горел открытый знак пламени. Теперь там висела только ржавая цепь.

Но место не было мертвым.

Я почувствовала это сразу, как вышла из повозки.

Не зов, как у родового зала. Не давление. Здесь пламя будто давно устало от людей, но не ушло совсем.

Нарен проснулся и взял меня за руку.

— Тут тихое, — сказал он.

— Пламя?

— Да. Оно старое.

Райгар услышал, но не вмешался.

У ворот нас встретил старик с кривой спиной и метлой в руках. Посмотрел на Райгара, потом на меня, потом на Нарена.

— Вараста ждала.

Я напряглась.

— Нас?

— Не знаю. Она сказала: сегодня придут те, кого бумага не смогла похоронить.

Тавия хмыкнула.

— Все-таки безумная. Уже нравится.

Старик провел нас внутрь.

В храме было холодно. Не запущенно, но бедно: выметенный каменный пол, старые лавки, закрытая чаша пламени в центре. В дальнем конце у окна сидела женщина.

Очень старая.

Или так казалось из-за белых волос, сухих рук и лица, на котором время оставило слишком много резких линий. Но глаза у нее были ясные. Почти черные, внимательные, живые.

Она поднялась без помощи.

— Райгар Кердан, — сказала она. — Ты все-таки пришел туда, куда должен был прийти пять лет назад.

Райгар склонил голову.

— Вараста.

Она не ответила ему. Посмотрела на меня.

Долго.

Так, будто видела не платье, не лицо, не дорожную пыль на подоле. Что-то глубже.

— Эсмира Тавран, — произнесла она. — Живая.

Я не знала, почему от этого слова у меня сжалось горло.

Живая.

Так просто. Так точно.

— Мне нужна ваша помощь, — сказала я.

— Знаю. Бумага с кровной тенью.

Я достала защищенный футляр, но не успела раскрыть.

Вараста уже смотрела на Нарена.

Сын стоял рядом со мной и держал моего пальца так крепко, что ноготь впился в кожу. Но взгляд не опускал.

Старая жрица медленно пошла к нему.

Райгар сделал движение, будто хотел встать между ними, но остановился. Посмотрел на меня.

Я не запретила жрице подойти.

Пока.

Вараста остановилась в двух шагах от Нарена. Не наклонилась. Не протянула рук. Просто смотрела.

Потом вдруг побледнела.

Не от страха.

От узнавания.

— Вот, значит, кто выжил, — сказала она.

Я почувствовала, как сердце ударило в ребра.

— Вы знаете моего сына?

Вараста подняла глаза на меня.

— Я знаю не его лицо. Я знаю его пламя.

Райгар шагнул ближе.

— Что это значит?

Старая жрица посмотрела на нас обоих, и в ее взгляде не было ни почтения, ни страха перед главой рода.

— Это значит, что этого ребенка искали еще до его рождения.

— Этого ребенка искали еще до его рождения.

Слова Варасты не прозвучали громко.

Но в старом храме они будто ударили в камень и вернулись к нам со всех сторон.

Я сжала руку Нарена. Он стоял рядом, тихий, напряженный, и смотрел на старую жрицу без детского страха. Скорее с недоверием. За последние дни слишком много взрослых решило, что имеет право говорить о нем так, будто он загадка, вещь или древний знак.