Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 30 – Виктор Громов

— Исчезла? — Яра почувствовала, как холод проходит по спине. — Что это значит?

— Это значит, что в летописях Дайров она перестала существовать.

— А у вас?

— У нас её называют первой украденной клятвой.

Яра отвернулась к окну.

Темнота за стеклом не помогала думать. Наоборот, она отражала её лицо: бледное, упрямое, с глазами женщины, которая за один вечер слишком много раз услышала слово “наследник” и ни разу — “ты сама чего хочешь?”.

— Сибилла сказала, что Зал берёт плату за каждую правду.

— Сибилла повторяет слова тех, кто боится правды.

— А вы не боитесь?

Нокс чуть усмехнулся.

— Боюсь.

Ответ был тихим. И настолько простым, что Яра посмотрела на него.

— Тогда почему едете?

— Потому что некоторые страхи не исчезают, если от них отворачиваться. Они просто становятся наследством для тех, кто приходит после нас.

Она невольно опустила взгляд к своему животу.

Нокс увидел и смягчил голос — не лаской, а осторожностью:

— Я не позволю использовать ребёнка против вас.

— Вы не можете обещать этого.

— Могу обещать, что не стану делать это сам.

— И что потребуете взамен?

Он откинулся к спинке сиденья.

— Доступ к вашей брачной печати, когда вы будете готовы.

Яра напряглась.

— Зачем?

— Печать Дайров открыла чашу. Возможно, она откроет и записи старого Зала. Там могут быть доказательства того, что Совет уже подделывал клятвы.

— То есть я всё-таки ключ.

— Да.

Снова без украшения.

Она почти возненавидела его за эту прямоту. И почти была благодарна за неё.

— А если я откажусь?

— Тогда Зал останется мёртвым. Совет приедет на рассвете, Мортан потребует вас назад, а я буду искать другой способ не дать им увезти вас силой закона.

— Вы говорите так, будто заранее проиграли.

— Нет. Я говорю так, будто не хочу строить вашу защиту на лжи.

Яра закрыла глаза.

Карета покачивалась ровно. В темноте за веками снова вспыхивала чаша, лицо Мортана, дрожащие губы Сибиллы, пепельная линия рядом с искрой. Ребёнок. Слово всё ещё не становилось привычным. Оно было не нежным пока, а огромным, как новая страна, в которую её бросили без карты.

— Я не знаю, смогу ли быть матерью, — сказала она вдруг.

Тишина после этих слов стала другой.

Яра открыла глаза и почти пожалела, что произнесла это вслух. Но Нокс не смотрел на неё с жалостью. Не стал говорить, что она обязана справиться, что женщины справляются, что род поможет, что судьба выбрала её не зря. Все эти фразы она уже слышала в разных формах, ещё до того как узнала о ребёнке.

— Сегодня вам не нужно знать всё, — сказал он. — Достаточно решить, кому вы не отдадите право решать вместо вас.

Эта фраза не утешила.

Но удержала.

Яра отвернулась к окну. Вдали, за чёрной линией холмов, поднялся тусклый пепельный свет. Не рассвет — до него было далеко. Что-то на границе земель. Что-то старое.

— Это он? — спросила она.

Нокс посмотрел туда же.

— Старый Зал.

— Он светится.

— Значит, вы ему уже интересны.

— Не звучит успокаивающе.

— Это и не должно.

Карета свернула с главной дороги. Колёса застучали по древнему камню. За окнами появились обломки низких стен, чёрные колонны, заросшие сухой травой, и высокий силуэт здания, которое сперва казалось частью ночи. Оно стояло на границе двух земель, не похожее ни на дворец, ни на храм. Широкие ступени уходили к дверям, украшенным знаками переплетённых клятв. Над крышей возвышались две каменные арки, разломанные посередине, будто когда-то между ними висел мост, соединявший враждующие стороны, а потом кто-то решил, что проще оставить пустоту.