Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 33 – Виктор Громов

— Почему вы так ненавидите Мортана? — спросила она.

Нокс посмотрел на стену.

— Я не ненавижу его.

Яра подняла брови.

— Правда?

— Ненависть слишком личная роскошь. Я не доверяю дому Дайр. Это другое.

— Потому что они забрали земли?

— Потому что они умеют называть чужие потери порядком.

Она замолчала.

Это было слишком похоже на сегодняшний вечер.

Нокс подошёл к стене, где золотая линия Дайров уходила под потемневший слой камня.

— Ваша печать, княгиня.

Яра посмотрела на своё запястье.

— Что делать?

— Коснитесь стены. Если станет больно — уберите руку.

— А если не успею?

— Я уберу.

Она посмотрела на него резко.

— Вы обещали не брать то, что я не отдаю.

— Боль — не дар.

Ответ был мгновенным.

И почему-то именно он помог Яре поднять руку.

Камень оказался тёплым.

Не так, как человеческая кожа. И не так, как родовой огонь. Тепло было глубоким, древним, словно стена хранила в себе тысячи произнесённых клятв, и каждая оставила в ней живую искру. Брачная печать на запястье вспыхнула, золотая линия на стене ответила, потом дрогнула пепельная черта.

Яра вдохнула.

Перед глазами на мгновение потемнело, но боли не было. Было чувство, будто чьи-то давно забытые слова поднимаются сквозь камень и ищут, на чьём языке им заговорить.

Линии на стене начали двигаться.

Нокс стал рядом, но не коснулся её. Только его тень легла рядом с её тенью, и Яра странно отчётливо ощутила: он готов вмешаться, но ждёт её решения. Даже сейчас.

На камне проступили буквы.

Сначала древние, угловатые, почти нечитаемые. Потом они изменились, словно дом вспомнил современную речь.

Яра прочла первую строку и почувствовала, как холод сжимает грудь.

“Жена Дайра уже однажды носила наследника.”

Нокс не произнёс ни слова.

Строка ниже вспыхнула медленнее. Камень будто сопротивлялся, не желая отдавать запись целиком. Пепельная линия рядом с рукой Яры стала тоньше, ярче, словно прорезала тьму.

“И ребёнок исчез по приказу Совета.”

Яра отдёрнула руку.

На этот раз Нокс успел поддержать её за локоть — только на миг, ровно настолько, чтобы она не потеряла равновесие. Потом отпустил.

Слова на стене не погасли.

Они горели перед ней тихо и неумолимо.

Жена Дайра уже однажды носила наследника.

И ребёнок исчез по приказу Совета.

Яра стояла перед камнем и не могла вдохнуть полной грудью. Теперь страх стал ясным. Не расплывчатым, не дворцовым, не связанным только с Мортаном или Сибиллой. У него появились стены, запись, прошлое. Такое уже было. Не с ней. До неё. С другой женщиной, чьё имя стёрли так тщательно, что во дворце о ней не рассказывали даже шёпотом.

— Кто она? — спросила Яра.

Голос прозвучал чужим.

Нокс смотрел на запись. Его лицо было жёстким.

— Я надеялся, что дом покажет имя.

— А он не показал.

— Пока нет.

Яра повернулась к нему.

— Не говорите “пока” так, будто у нас есть время.

В этот миг где-то в глубине Зала раздался низкий звук. Не шаги. Не ветер. Камень под ногами дрогнул, и на соседней стене вспыхнула новая линия — золотая, тонкая, совсем свежая.

Варса появилась у входа в галерею. Впервые её спокойное лицо изменилось.

— Кто-то коснулся внешней клятвенной арки.

Нокс резко повернулся.

— Мортан?

Варса покачала головой.

— Нет. Женщина.

Яра уже знала ответ прежде, чем смотрительница договорила.

Сердце ударило тяжело, болезненно.