Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 35 – Виктор Громов

— Ведите, — сказала она.

Нокс шагнул рядом.

— Я пойду первым.

— Нет.

Он остановился.

Яра повернулась к нему. Пепельные линии на стенах тихо светились за его спиной, делая лицо резче, глаза темнее. В этом свете Нокс казался частью Зала — не хозяином, не гостем, а человеком, которого старый камень терпит, потому что у них общие долги.

— Сибилла пришла ко мне, — сказала Яра. — Или к моему ребёнку. В любом случае не к вам.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы вы встречали её без защиты.

— А я не хочу снова оказаться за мужской спиной, пока другие решают, что мне можно услышать.

Он выдержал её взгляд. Не сразу согласился, но и не стал давить. Яра почти физически ощутила, как ему это не нравится. Не потому, что он хотел присвоить её выбор, а потому, что привык отвечать за опасность движением вперёд. Отступить для него значило доверить ей удар, который он мог бы принять сам.

— Тогда я буду рядом, — сказал он.

— Рядом можно.

На миг в его глазах мелькнуло что-то почти живое. Не улыбка. Но тень улыбки, которую он не позволил себе до конца.

— Как скажете, княгиня.

— И не называйте меня так каждый раз, когда хотите спрятать спор за вежливостью.

Теперь он действительно почти улыбнулся.

— Как скажете, Яра.

Её имя в его голосе прозвучало неожиданно иначе. Не так, как у Мортана. У мужа её имя было приказом, предупреждением, иногда усталым обозначением обязанности. У Нокса оно вышло коротким признанием границы: он назвал её не титулом, не положением, не матерью наследника.

Просто Ярой.

Она не позволила себе задержаться на этом.

— Идёмте.

Они вышли из галереи. Варса шла впереди, неся в руке связку ключей, хотя ни одна дверь на их пути не требовала ключа. Зал сам открывал проходы: на стенах проступали линии, воздух менялся, тёмные арки загорались изнутри слабым светом. Старый дом словно проснулся не полностью, а одним глазом, и теперь следил за каждым шагом.

Когда они приблизились к главному залу, Яра услышала голос Сибиллы.

— Я имею право войти!

Голос был уже не мягким, не певучим. В нём дрожал страх, злость и что-то ещё — отчаяние человека, который привык играть роль, но роль внезапно перестала защищать.

Ей ответил низкий мужской голос одного из людей Нокса:

— Дом не признаёт вашего права.

— Дом признает имя, которое я принесла!

— Тогда ждите, пока его хозяйка решит, впускать ли вас.

Хозяйка.

Яра остановилась на пороге главного зала.

Слово ударило странно. Не громко, не торжественно, но глубоко. Во дворце Дайров её называли княгиней, женой, ошибкой брака, матерью наследника. Всё это были имена, завязанные на чужой род. Здесь незнакомый человек назвал её хозяйкой места, куда она вошла меньше часа назад.

Она ещё не была хозяйкой. Конечно нет.

Но мысль оказалась опасно тёплой.

Нокс заметил её остановку.

— Это не титул, — сказал он негромко. — Старый Зал сам выбирает, кому открывать внутренние стены. Сегодня он открыл их вам.

— Потому что мне нужна правда?

— Или потому что правда нужна вам.

Яра посмотрела на него, но Нокс уже отвернулся к дверям.

Внешняя арка была видна через распахнутый проход главного зала. За ней стояла Сибилла. Без белого торжественного плаща, без серебряного сияния у виска, без придворных женщин за спиной она казалась моложе и злее. Светлые волосы выбились из причёски, на подоле платья темнела дорожная пыль, а обеими руками она прижимала к груди узкий свёрток из старого тёмного шёлка.