Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 38 – Виктор Громов

Яра молчала.

Она не хотела сочувствовать.

Но понимала слишком многое.

“Когда всю жизнь готовили быть удобной.”

Разными путями их привели к одной чаше. Яру — как законную жену для мира между родами. Сибиллу — как истинную, заранее выращенную для замены. Одна должна была молчать, пока её вычёркивают. Другая — улыбаться, пока занимает место, которое ей назвали судьбой.

И обеим говорили, что так надо для рода.

— Это не оправдывает вас, — сказала Яра.

Сибилла моргнула, и в её глазах блеснули злые слёзы, которые она сразу прогнала.

— Я не просила оправдания.

— Тогда отдайте имя.

Сибилла смотрела на неё долго. Потом медленно положила обломок венечного обруча на каменный выступ у арки.

Варса не коснулась его руками. Она достала из связки старый ключ — без замка, с круглым пустым ушком — и провела им над обручем. На стенах вспыхнули линии. Дом отозвался низким гулом.

— Носительница печати Дайр должна прочесть, — сказала Варса.

Яра подошла.

Нокс двинулся следом, но остановился за её плечом. Не близко. Достаточно, чтобы она знала: он рядом. Недостаточно, чтобы его присутствие стало давлением.

Обломок лежал на камне тихо, почти безобидно. Тёмное золото. Стертые буквы. Мёртвая часть чужой клятвы.

Яра протянула руку.

— Если станет больно? — спросила она, не глядя на Нокса.

— Уберёте руку, — ответил он.

— А если не успею?

— Тогда я уберу. И вы потом скажете мне, что я нарушил границу.

Она почему-то почти улыбнулась.

— Скорее всего.

— Учту заранее.

Сибилла смотрела на них так, будто эта короткая перепалка раздражала её сильнее любого оскорбления. Возможно, потому что Мортан никогда не позволял словам быть такими свободными рядом с собой. Возможно, потому что Яра сама ещё не привыкла.

Она коснулась обруча.

Холод прошёл по пальцам, но боли не было. Брачная печать на запястье вспыхнула золотом, потом бело-алым светом. На стене рядом с первой записью проступили новые буквы, но в этот раз они не появились сразу. Сначала Зал показал только обрывки: “старшая линия”, “первый союз”, “не признана”, “украденная кровь”. Потом обруч на камне дрогнул, и стёртое имя начало возвращаться.

Буква за буквой.

Меллара Орн-Дайр.

Сибилла закрыла глаза.

Яра прочла имя вслух:

— Меллара Орн-Дайр.

Зал ответил.

Линии на стенах вспыхнули так ярко, что главный зал осветился до самых сводов. В дальних арках проснулись старые имена, сотни брачных печатей отозвались шорохом камня, и рядом с именем Меллары проступил второй текст.

“Первая жена старшей линии Дайр. Носительница свободной искры. Объявлена предательницей после отказа передать ребёнка полному кругу.”

Яра почувствовала, как земля под ногами становится ненадёжной.

— Она отказалась отдать ребёнка, — произнесла она.

— И исчезла, — сказал Нокс.

В его голосе не было победы. Только старая тяжесть.

Сибилла резко открыла глаза.

— Её не просто объявили предательницей. Её имя вырезали из брачного круга. Орнам сказали, что она опозорила род, что ребёнок был угрозой, что из-за неё Эррелы подняли мятеж.

Нокс повернул к ней голову.

— Эррелы подняли не мятеж.

— Так учили нас.

— Вас учили удобно.

Сибилла вспыхнула.

— А вас, конечно, учили только правде?

— Нет, — сказал Нокс. — Меня учили ненавидеть Дайров. Потом я вырос и понял, что ненависть слишком проста для того, что сделали старейшины.