Книга Измена. Беременная жена дракона станет невестой его врага, страница 36 – Виктор Громов

За линией двора, действительно, виднелись силуэты. Не близко. Не под аркой. Мужчины в серых плащах стояли у границы клятвенного камня и не решались сделать шаг. Орны. Род Сибиллы. Или те, кто привёз её сюда не до конца по её воле.

Сибилла увидела Яру и выпрямилась.

На один миг вернулась прежняя маска: мягкий подбородок, опущенные ресницы, тонкая обида в глазах. Потом она, видимо, вспомнила, что в этом доме маски горят хуже правды, и лицо стало пустым.

— Вы должны меня впустить.

Яра подошла ближе, но не пересекла внутреннюю линию арки.

— Я никому ничего не должна сегодня, Сибилла.

Та вздрогнула от собственного имени, произнесённого без титула и без почтительности.

— Тогда выслушайте. Ради себя.

— А не ради вас?

Сибилла сжала свёрток так, что пальцы побелели.

— Ради ребёнка.

Нокс двинулся едва заметно. Яра тоже почувствовала, как внутри всё мгновенно напряглось. Ребёнок. Это слово стало ключом, которым все пытались открыть её страх.

— Осторожнее, — сказала она.

Сибилла подняла глаза.

— Вы думаете, я пришла угрожать? Сюда? В дом, который не пустил даже моих людей за каменную черту?

— Я думаю, вы привыкли говорить так, чтобы каждый слышал то, что вам выгодно.

— А вы привыкли считать себя единственной обиженной женщиной в зале.

Эта фраза была резкой. Слишком резкой для прежней Сибиллы. Яра могла бы ответить ей сразу, но промолчала. Не из великодушия. Просто впервые увидела перед собой не только соперницу.

Сибилла стояла у арки, дрожащая от холода и ярости, с родом за спиной и старым именем в руках. И в её злости было что-то знакомое: не боль Яры, нет, но тоже след чужой воли, наложенной поверх лица.

— Входите, — сказала Яра. — Но одна.

Нокс резко повернул голову к ней, но спорить не стал.

Сибилла оглянулась на людей Орн. Один из них сделал шаг вперёд, и внешние камни под его ногой вспыхнули тускло-красным. Мужчина отступил. Сибилла увидела это, и в её лице мелькнуло удовлетворение — злое, маленькое, почти детское. Её род не мог последовать за ней.

Она вошла.

Арка пропустила её неохотно. Свет вдоль камня стал тусклее, словно дом не доверял принесённому гостю, но признавал груз в её руках. Когда Сибилла переступила порог главного зала, старые линии на стенах отозвались шёпотом. Не человеческим. Каменным. Яра не разобрала слов, но почувствовала: Зал узнал свёрток.

Варса протянула руку.

— Отдайте имя.

Сибилла отступила.

— Нет.

— В старом Зале не держат имена в кулаке, девочка.

— Я не девочка.

— Тогда не ведите себя так, будто имя — игрушка, которую можно спрятать за спиной.

Сибилла метнула на неё взгляд, полный ненависти, но к Ноксу не повернулась. Не просила защиты у мужчины, которого боялась. Не искала поддержки у Яры, которую ненавидела. Просто медленно развязала шёлк.

Внутри лежал узкий обломок венечного обруча.

Не украшение — часть брачного знака. Тёмное золото, старое, треснувшее, с чёрной выемкой там, где когда-то должен был гореть родовой камень. На внутренней стороне проступали буквы, но словно не полностью: первая часть имени была стёрта, вторая пряталась под серым налётом времени.

Яра невольно сделала шаг ближе.

Брачная печать на её запястье нагрелась.

Сибилла заметила и крепче сжала обломок.

— Если я отдам его, вы узнаете не только её имя.

Нокс произнёс: