Книга Пункт назначения 1991. Целитель, страница 83 – Виктор Громов

— Глазами, — буркнула бабка, все еще не теряя надежды, что я от нее отвяжусь.

— Ответ неверный, — выпалил я излишне весело. — Не хотите отвечать, я скажу за вас! Я думаю, что вы меня уже тогда проверяли и водили в навь. И теперь у меня возникли сомнения.

Я сделал паузу. За дверью воцарилась тишина. Я выждал десять долгих ударов сердца и вкрадчиво поинтересовался:

— А не вы ли, драгоценная моя бабушка Дуся, подстроили всю эту историю с фантомом тогда?

Сказал и сам испугался своих слов. Слишком уж правдоподобно прозвучало мое предложение.

Ведьма не отвечала. Впрочем, ничего другого я и не ожидал. Решил чуть поддразнить:

— Молчите? Вам нечего сказать?

Из нави послышался усталый вздох.

— Дурак ты, Олег, — сказала баба Дуся беззлобно. — Все, хватит, надоел.

Как это надоел? Во мне вскипело возмущение. Как это надоел? Ну уж нет, я только начал! Я попытался вскочить, оперся спиной о дверное полотно и…

Дверь открывалась вовнутрь. Твердь за моей спиной исчезла, опрокинула меня на лопатки, превратив подобие беспомощного жука. Сверху на грудь, на живот свалилось нечто тяжелое, лохматое, снабженное врожденными керамбитами. Прямо в ухо прилетел разъяренный мяв, а в плечо вонзились клыки.

Проснулся я в бабкином доме, на диванчике. Верхом на мне восседал флегматичный Васенька — нехотя намывал лапу. Я обнаглел, спихнул его на пол, припечатал:

— Толку тебе мыться? Ты же дух!

Василий моментально повернулся задом, угрожающе забрал хвост.

— Только попробуй, — сказал я, — развоплощу нахрен.

Сказал и сам себе поверил. Удивительно, но мне это было по силам. Кот поверил тоже — секунду помедлил и хвост опустил. А после попросту исчез.

— То-то же, идите к черту со своими тайнами, — я обнял подушку и вновь уснул.

* * *

Утром кто-то открыл окно. Я спал так крепко, что не заметил кто. Где-то вдалеке лаяла собака, слышались оживленные голоса. С дуновением воздуха в комнату долетал манящий запах моря.

Я сладко потянулся, перевернулся на спину и открыл глаза. По потолку метались блики. Где-то в доме лилась вода, ложка звякала о стенки кастрюли. Во дворе Влад пел «Марсельезу». Я невольно умилился его выбору и крикнул:

— Всем доброе утро! Чего не разбудили?

В комнату почти сразу просунулась Вика.

— Привет, — сказала она, — ты так сладко спал. Жалко было.

— Это правильно. Я хороший. Меня надо холить и лелеять.

Она фыркнула, выставила перед собой поварешку, проворчала:

— Хороший он, щас как дам по лбу!

— Ой-ой-ой! — Я сделал вид, что испугался, закрылся ладонями. Добавил ехидно: — Вся в бабулю. Та тоже чуть что половником машет!

Вика рассмеялась.

— Вставай, хороший. Иди завтракать.

Я неожиданно обнаглел:

— А поцеловать?

Девчонка на миг нахмурила лоб, потом двинулась ко мне, все так же держа половник наизготовку. Думал треснет, но нет, действительно поцеловала. В губы. Смущаясь, неумело.

Я попытался ее сгрести в охапку, прижать к себе. Не вышло. Вика оказалась юркой, выскользнула из объятий.

— Жадина, — притворно вздохнул я.

Она прижала половник к подбородку, глянула озорно, усмехнулась.

— Хорошего помаленьку.

— Придется мне Васеньку обнимать…

В углу возмущенно зафыркало. Вика ничего этого не услышала, хихикнула и ушла. В центр комнаты выплыл бабкин кот. Вид у него был самый что ни на есть оскорбленный. Он поднял лапу, наглядно постучал себя по лбу, встопорщил усы.