Онлайн книга «Поймай меня, воевода, если сможешь!»
|
— Вот ещё… — фыркает Молчун. — Сама заварила кашу, сама её и расхлёбывай! Немного успокаиваюсь, убеждая себя, что, грози мне реальная опасность, фамильяр бы явно не вредничал… По крайней мере, я очень на это надеюсь… Перевожу взгляд на напавшего на меня идиота, лицо которого я, как ни силюсь, рассмотреть не могу. — Что тебе от меня надо? — Да это я, — делает шаг вперёд мужик, и я узнаю в нём щедрого хозяина таверны по имени Бальх. — Тьфу ты, напугал! — облегчённо выдыхаю я, нахмурившись. — Прости! Не рассчитал силу, — цокает он, покаянно улыбнувшись. — Боялся, упущу… — Уже соскучился⁈ Мы ж только что расстались… — Дело у меня к тебе дюже важное… — заговорщицким шёпотом поясняет мне владелец «Смелого лося» свои действия. — Интересно… — подбоченившись прищуриваюсь я. — Понимаешь, у меня сегодня выручка раза в два, а то и в три больше вышла… — счастливо восклицает он, осторожно озираясь по сторонам. — Поздравляю! — озадаченно хмурюсь я, а затем добавляю, искренне улыбаясь мужчине, — я с тебя процент требовать не стану, не трясись, коль в этом дело… Вдруг меня осеняет другая, менее радужная догадка: — Или ты хочешь, чтобы Я тебе заплатила? За предоставленное место для выступления, так сказать? Предупреждаю сразу, денег у меня нет! Платить мзду я тебе не буду! Совсем вы в своём царстве уже обнаглели, скоро пошлину за улыбки брать начнёте! — Да на кой ляд мне твои гроши⁈ — удивлённо фыркает хозяин таверны. — Я о другом тебя просить хотел… — Шли его в бездну! — неожиданно подаёт голос раздражённый Молчун. — О чём же? — не вняв совету своего фамильяра, любопытничаю я. — Коль станешь ко мне раза два-три в седмицу вечерком захаживать да своим помелом народ развлекать, буду щедро вознаграждать. — Вот это поворот! — удивлённо вытаращиваюсь я на Бальха. — Но, знаешь ли, у всех своё понимание щедрости… — Пять медяков за вечер! — Восемь медяков! — врождённый дух торгашки не даёт мне так быстро согласиться с неплохим, надо сказать, предложением. — Пять с полтиной! — Откажись, малохольная! — яростно верещит богомол. — Семь! — Шесть и ни гроша больше! — Шесть с полтиной, и ты бесплатно меня кормишь в своей таверне! — За шесть я тебе ещё и наливать стану! — По рукам! Неожиданно громкий смех и топот откуда-то сбоку мешают скреплению нашего договора, и грузное тело испуганного Бальха всей своей мощью наваливается на меня, тесно прижимая к стене. Темень от высокого здания надёжно скрывает нас от любопытных глаз. — Ты что это⁈ — в ужасе выдыхает он, явно ощутив две мои упругие прелести. — Баба что ли⁈ — Попрошу без грубостей! Перед тобой всё-таки леди! — недовольно отталкиваю я его от себя. — Надо же… — заикаясь, частит хозяин таверны. — И впрямь девка… Тогда про уговор наш забудь! Не станут мужики говорливую бабёху слушать! Лишь меня на смех поднимут! — Что за сексизм⁈ — возмущённо хватаю я за рукав собравшегося было уходить Бальха. — Сегодня эта самая говорливая бабёха нехило так народ повеселила… — Дык все думали, что ты малец! — Дак и не будем их в том разубеждать! — не желаю я упустить столь щедрое предложение. — Мне юнца играть не впервой, я в этом вопросе тёртый калач! — вспоминаю я, как однажды на утреннике в детском саду мне пришлось играть Незнайку из-за некстати прихворавшего Эдика Заюшкина. |