Книга Кровь утопающих, страница 108 – Кейли Кэссиди

Теодор покачал головой:

— Нет. Я понятия не имел. – Он выглядел совершенно потерянным, его взгляд беспомощно метался по комнате.

Наконец он шагнул к входной двери и запер ее на деревянную перекладину.

— Что ты делаешь? – спросила Антония, нервно приложив руку к груди.

— Снаружи небезопасно, – пояснил Теодор, подходя к окну и начиная закрывать ставни. – Они ищут ее.

Гектор и Антония уставились на меня с удивлением.

— Кто ищет? – спросил Гектор. – Что им нужно от королевы Варии?

У меня внутри все оборвалось.

— Я вовсе не королева Варии, – покачала я головой и коснулась виска, наблюдая за их растущим замешательством. – Ну то есть королева, но не по своей воле. Это Теодор решил. Хотя и он не выбирал меня в королевы. Я просто… Не знаю, кто я.

Антония скрестила руки на груди и посмотрела на меня:

— Вы женаты?

— Да, – ответили мы с Теодором одновременно, пока тот запирал очередное окно.

— Она сирена. Мы заключили кровную связь, когда я помог ей сбежать из форта царя Немея, где он издевался над ней. Я годами избегал войны с ним. Но, забрав Имоджен, я допустил войну.

— О, Тео… – Гектор покачал головой. – Ну зачем ты это сделал? Почему ничего не спланировал заранее?

— Я пытался! – Тео замер от обиды.

Я почувствовала укол стыда за то, что мне не хватило терпения, за то, что я не согласилась подождать его помощи, когда мы были на горе Немея. Король посмотрел на меня, но я не увидела в его взгляде ни раскаяния, ни сожаления. Только мучительную уверенность.

— Но я не мог ее там оставить, – внезапно смутился он и тут же откашлялся. – Она – дочь великой богини Лигеи и короля Немея. Она может убить чудовище, которое охотится на сирен. – Он посмотрел на Гектора и Антонию и тихо сказал: – По правде говоря, не важно, кто она… Я просто не мог ее бросить.

Тепло вспыхнуло в моей груди, щеки зарделись. Он отдал бы свой трон ради меня? Рохана была права, ведь он уже это сделал.

Гектор и Антония уставились на меня. Вдруг она быстро сделала реверанс, и я лишь открыла рот, как выброшенная на берег рыба.

Теодор, вновь исполненный решимости, положил на тарелки фрукты, хлеб и яйца, потом поочередно поцеловал в щеку Гектора и Антонию:

— Вероятно, эти корабли отбыли вместе с экипажами, но все равно лучше спите с мечом наготове. Заприте дверь и окна. Мы уйдем на рассвете.

— Ты еще слишком слаб… – подняла палец Антония.

Но Теодор тряхнул головой и улыбнулся:

— Твой бульон поставил меня на ноги.

Она шлепнула его по заду, все еще обеспокоенная.

— Я соберу для вас провизию в дорогу, – неохотно сказала она. – А Гектор позаботится о том, чтобы лошади были готовы к утру.

Мое сердце забилось. Страх приковал ноги к земле.

Теодор с полными тарелками направился к нашей общей спальне. Он остановился на пороге и посмотрел на меня. Все было в его взгляде: жар и боль того момента, который мы разделили, страх и неуверенность в грядущем дне… Его голос звучал, словно зов, будто он применил мою собственную силу против меня, если это было возможно.

— Идешь со мной в постель?

Его просьба почти превратила мои кости в воду, настолько ослабели мои ноги. Я тихонько пожелала Гектору и Антонии спокойной ночи и пошла следом.

В комнате мерцало всего несколько свечей. Небольшое пламя в очаге погасло, дрова прогорели до углей. Теодор поставил еду на столик в углу. Я закрыла дверь, задвинула засов. Когда повернулась, чтобы пройти в комнату, Теодор уже был передо мной.