Книга Кровь утопающих, страница 116 – Кейли Кэссиди

Зелье тяжело оттягивало мой карман.

— Сегодня вечером мы должны… – начала я и осеклась, поскольку у Теодора был отсутствующий вид.

— Что мы должны? – рассеянно спросил он.

Глубокая морщина пересекла его лоб, когда он увидел длинный ряд роскошных карет, выстроившихся одна за другой на длинной подъездной дороге. Они напоминали связку безвкусных бус.

— Что случилось?

Он покачал головой:

— Я не знаю, зачем здесь все эти экипажи.

Он повернулся и стал быстро подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Я поспешила следом и, стараясь не отставать, помчалась вдоль холла. Призрачная музыка эхом отражалась от стен, мелодия была нежной, почти меланхоличной. Теодор пошел на звук и приблизился к богато украшенной двери, расположенной в дальней стене. Он распахнул ее и замер на пороге.

Это был тронный зал. Парящее пространство, залитое хрусталем и золотом, заполненное экстравагантно одетыми гостями. Как будто Теодор поднял позолоченную крышку шкатулки с драгоценностями, в которой хранились самые яркие камни. Знать Варии обладала богатством, о котором Сераф мог только мечтать.

Теодор уверенно шагнул в зал, и голос глашатая прогремел, заглушив скрипки, разговоры и смех. Музыка прекратилась, каждый гость поклонился. Мне хотелось спрятаться за дверью, но Теодор направился дальше, в изумлении оглядываясь вокруг.

— Жених вернулся! – Императрица вышла из центра толпы, широко раскинув руки в благожелательном приветствии.

Я держалась на расстоянии от короля, но так, чтобы наша связь не причиняла боли. Заскрипели сапоги: позади вырос Лахлан с шлемом в руках.

— Проклятье… – пробормотал он, увидев, как от гнева Теодор выпятил широкую грудь и сжал кулаки.

— Что все это значит? – спросил король императрицу сквозь стиснутые зубы.

Та наклонила голову; на ее бледном лице появилось безразличное выражение. Удивительно, что ее массивная бриллиантовая корона не соскользнула на пол при этом движении.

— Мы празднуем помолвку, разумеется. Ведь свадьба всего через неделю.

Тут из толпы гостей выплыла принцесса Халла и присела перед Теодором в нелепо величественном реверансе. Ее фигуру плотно облегало белое платье, усыпанное сверкающими бусинами. Прозрачный белый капюшон, прикрепленный к тиаре, ниспадал на ее плечи.

— Ваше величество, я рада вашему возвращению. – Она выпрямилась и одарила его лучезарной улыбкой. – Уверена, что вы хотели бы освежиться с дороги, но могу ли я попросить перед этим танец?

Теодор был неподвижен. Он покраснел до самой шеи, судорожно сглотнул, сдерживая гнев, и довольно вежливо кивнул Халле:

— Один танец.

Улыбка принцессы засияла ярче. Теодор взял ее за руку и, стараясь не приближаться вплотную, приобнял за талию. Музыка нарастала. Толпа расступилась. С первыми же па у меня заныло в животе – кровная связь не дремала. Я ощутила сильную боль, волну протеста и недовольства. Сглатывая заполнившую рот слюну, я застыла на месте. Стиснула зубы и схватилась за грудь, призывая на помощь все свое терпение.

Потом почувствовала на себе взгляд Лахлана.

— С тобой все в порядке?

— Не притворяйся, что тебе не все равно.

— Мне не все равно, – быстро выдохнул он. – Я был зол, когда нашел вас на дороге. Перенервничал.

— Зелье для разрыва связи у меня в кармане. – Я наблюдала, как Теодор ведет принцессу в танце, невозмутимо исполняя все его фигуры. – Можешь найти Агату? Я бы хотела, чтобы она была рядом со мной, когда я это выпью.