Книга Кровь утопающих, страница 19 – Кейли Кэссиди

Все было готово к ритуалу помолвки.

Машинально я провела пальцем по выпуклому шраму на ладони. Я столько раз резала эту руку, что сбилась со счета.

— Имоджен, – коснулся меня Эвандер, – вы слышали мой вопрос?

Я покачала головой.

— О чем спрашивал вас этот ублюдок?

— О том, что это за ритуал. Что за помещение.

Эвандер раздраженно хмыкнул и оправил на себе мундир.

— Вы уже придумали, о чем попросите Эосию?

— О…

Ритуал проводился только для двора Немея, так что Эвандер никогда раньше в нем не участвовал. Вот почему он столь нервно смотрел на предметы у наших ног.

— У меня нет к ней просьб. Я просто прочитаю молитву.

Молитву, от которой у меня крутило живот, ведь двор Немея мог просить только об одном: избавить море от сирен.

— А вы? – тихо спросила я.

— Я буду просить силы, – ответил он, не колеблясь.

Сила…

— Разве вы в ней нуждаетесь?

— Вы про титул и меч? – усмехнулся он и бросил взгляд в сторону короля Немея. – Я живу в услужении. – Его глаза опять встретились с моими. – А хочу чего-то своего. Чего-то такого, что нельзя будет отнять.

Может, мы и правда были с ним похожи. После той ночи, после того, как я ощутила могущество в своих венах, я тоже жаждала силы. Свободы. Защиты. Возможности выбирать. Живи я у воды, я бы повелевала морем и призывала ветры, как когда-то Лигея. А всех, кто обидел меня, я утянула бы в черную бездну. Море даровало бы мне власть над мужчиной, стоящим рядом.

И не только над ним… Надо всем.

В зале воцарилась тишина. Король Немей откашлялся и хрипло обратился к другим царедворцам – королеве Деллы и Госа, королю Геры и королю Теодору:

— Все мы хотим доброго мира между нашими королевствами. Годами Сераф борется за признание и уважение. За наше право поклоняться тому, кому пожелаем. И право просить благословения у того божества, которое действительно отвечает на наши молитвы.

В его голосе звучал вызов – и от этого все вокруг словно застыли.

Немей продолжил:

— Сегодня помолвленные попросят благословения Эосии. Пусть она дарует им все, что нужно. Преклоните колени, капитан Янто, леди Имоджен.

Придворные отступили к грубым каменным стенам, их лица затерялись в темноте. Мое дыхание участилось, ладони вспотели, когда Эвандер и я встали друг напротив друга и опустились на колени перед чашами. Он стоял спиной к Немею, я же ясно видела, как король, привалившись к спинке трона, наблюдал за нами с безумным блеском в глазах.

Но мое внимание привлек не он.

Король Теодор, пылающий яростью, замер у трона. Глубокие складки залегли между его бровями, он так стискивал зубы, что, казалось, челюсть сейчас хрустнет. Даже в тусклом свете свечей я различала зелень его глаз – гневных, диких, устремленных на меня.

Этот человек источал силу. Она буквально изливалась наружу, струилась по его рельефным мышцам. Минутой ранее он заставил меня испытать стыд, но теперь меня захлестнул гнев: знал бы он, что значит жить под гнетом чужой воли! Ему не приходилось безмолвно жертвовать чем-то дорогим. Я встретила его пламенный взгляд с вызовом и вдруг разозлилась, ведь из-за него я едва не поверила, что мое желание выжить непростительно.

— Начинайте, – раздался глухой голос Немея.

Эвандер поднял лезвие, и я затаила дыхание. Он быстро, одним уверенным движением рассек свою ладонь. Темная кровь как густое вино закапала между пальцами, полилась в чашу. Он прошептал свою просьбу, затем бросил взгляд на меня. Прядь песочных волос упала ему на лоб.