Книга Дознание брошенной жены. Мой муж убил моего мужа, страница 101 – Ангелина Сантос

— Госпожа Вейр, у моей жены начался следовой срыв. Я действовал в пределах судебного решения.

— Срыв? — Мелисента подошла ближе. — Госпожа Терран кричала, пыталась снять печать, причиняла себе вред?

Сестры молчали.

Лирс ответил первым:

— Нет.

Кассиан посмотрел на него.

Лирс сглотнул, но повторил:

— Она возражала, требовала протокол и задавала вопросы. Физического срыва не было.

— Магистр Терран начал третью клятву? — спросила Мелисента.

— Малое охранное выравнивание, — сказал Кассиан.

Я подняла левую руку настолько, насколько позволяла лента.

— Он произнес: «Я принимаю третий предел». Это слышали все.

Пристав записывал быстро. Дарвий подошел к столу, не касаясь ничего.

— Кольцо повреждено, — сказал он. — Трещина свежая. Судебная печать частично вскрыта принудительным касанием.

— Артефакт должен быть передан Совету, — сказал Кассиан.

— Нет, — ответила Мелисента. — Решение запрещает изъятие без отдельного распоряжения.

— Оно разрушится на ее руке.

Дарвий наклонился ближе.

— Разрушится, если след не закрепить. Это не обычный перегрев. Кольцо поймало клятвенное признание в момент принудительного вмешательства.

Кассиан повернул голову.

— Вы делаете выводы по внешнему виду серебра?

— По внешнему виду, реакции судебной печати и тому, что вода в чаше потемнела не от дара госпожи Терран. Здесь работал ваш контур, магистр.

Впервые за долгое время кто-то говорил с Кассианом не как с мужем, не как с хозяином дома, не как с главным в комнате. Дарвий говорил как архивист, который видит след и не хочет отводить взгляд.

Мелисента приказала развязать ленты. Сделала это не сестра, а пристав. Когда правая рука освободилась, я почти не почувствовала пальцев. Левая отозвалась болью так резко, что перед глазами вспыхнуло. Но я удержалась сидя.

— Медицинская помощь, — сказала Мелисента.

— Сначала фиксация, — ответила я.

— Госпожа Терран...

— Если сейчас смыть след, мы потеряем его.

Дарвий кивнул.

— Она права. Нужно закрепить запись, пока кольцо держит слой.

— Здесь? — спросила Мелисента.

— Нет. Здесь слой будет спорным. Слишком много вмешательства Террана, ритуальный стол, домашний контур. Нужна точка первичного нарушения.

Я уже знала ответ, но все равно спросила:

— Северный мост?

Дарвий посмотрел на меня.

— Седьмая арка. Если эхо назвало ее, значит, мостовая печать могла сохраниться под старым камнем. Там можно закрепить признание и связать его с местом смерти Дамиана Орсо.

Кассиан холодно произнес:

— Вы предлагаете вывезти мою жену ночью на место следового риска, хотя Совет сохранил домашний надзор.

— Я предлагаю спасти судебно запечатанный артефакт, который был поврежден в вашем доме во время спорного обряда, — сказала Мелисента. — И сделать это при стражах Совета.

— Без дознавателя реконструкция недействительна.

Она посмотрела ему прямо в лицо.

— В решении Совета есть исключение для официальной реконструкции. Рейнард Сорель будет вызван как специалист. Под надзором. Без личного контакта.

Кассиан усмехнулся.

— Конечно. Все наконец пришло к Сорелю.

— Нет, — сказала я.

Голос был слабее, чем я хотела, но все услышали.

— Все пришло к Северному мосту. Кассиан был там. Он признал это во время обряда. Он сказал, что ударил по клятвенной связке Дамиана. Сказал, что Дамиан должен был выжить, если бы отпустил. Сказал, что мой дар — причина, по которой я еще жива. Кольцо записало. Я требую закрепить след.